Книга Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель, страница 162 – Адриана Вайс

Рейнар, парящий в небе, похоже, видит то же, что и я. Он издает яростный, полный разочарования рев.

Он не позволит этому монстру уйти. Ни за что.

В воздухе над ним формируется сгусток чистой, пульсирующей энергии, сияющий так ярко, что на него больно смотреть. Он растет, концентрируется, вбирая в себя всю мощь и ярость дракона.

А потом, как копье, брошенное рукой бога, этот сгусток срывается вниз и бьет точно в то место, где в недрах пламени копошится Нортон.

Раздается оглушительный, сокрушающий, невыносимый грохот!

Земля под моими ногами вздымается, как палуба корабля в девятибалльный шторм.

Меня с силой швыряет на землю. Я больно ударяюсь плечом и головой, но даже не чувствую боли — только оглушающий звон в ушах и всепоглощающий ужас.

Рваная дыра в земле, ведущая в подземелье, на моих глазах начинает складываться, как карточный домик. Древние стены, не выдержав такого чудовищного удара, обрушиваются внутрь, увлекая за собой тонны земли, камней и деревьев. Все тонет в огромном облаке пыли и дыма, погребая под собой навеки и Гробницу Первородных, и ее проклятую тайну, и… самого Нортона.

Воцаряется тишина.

Гулкая, звенящая, почти невыносимая после этого адского грохота. Я медленно, с трудом приподнимаюсь на локтях, кашляя от пыли, и смотрю на то место, где только что был вход в подземелье.

Теперь там — лишь свежий, огромный шрам на теле земли. Свежая могила.

Неужели… все? Конец?

Мы… мы победили?

Нортон… он погиб? По-настоящему?

Я не могу поверить. После всего, что было, после всего этого кошмара… это кажется слишком простым, слишком внезапным.

Волна осторожного облегчения, смешанного с какой-то дикой, истерической усталостью, накрывает меня с головой.

Я ищу глазами в небе Рейнара. И нахожу.

Он все еще там, высоко, его величественный драконий силуэт медленно кружит на фоне проясняющегося неба.

Из моей груди вырывается какой-то странный звук — не то смех, не то всхлип. Я поднимаю дрожащую, перепачканную в грязи руку, чтобы помахать ему, чтобы показать, что я жива, что я здесь, что мы… мы сделали это!

Но в тот самый момент, когда я это делаю, когда радость и облегчение готовы выплеснуться из меня слезами, на меня наваливается внезапная, непреодолимая слабость.

Мир перед глазами резко смазывается, будто меня опоили. Величественный силуэт дракона в небе двоится, троится, а потом растворяется в наступающей темноте. Мое тело вдруг становится невероятно тяжелым, непослушным.

Ноги подкашиваются.

Я слышу, как кто-то — Корвус? Таинственный исследователь? — отчаянно выкрикивает мое имя, но звук доносится будто издалека, словно из-под толщи воды.

«Что… что происходит?..» — мелькает последняя, слабая мысль в моем угасающем сознании.

И темнота окончательно поглощает меня. Я падаю на мягкую, пахнущую весной землю, даже не почувствовав удара.

Я тону.

Но не в ледяной речной воде, а в чем-то другом. В густой, теплой, вязкой темноте, которая обволакивает меня со всех сторон, лишая воли, мыслей, чувств.

Это не сон. Это — пустота. Полное, абсолютное ничто.

И мне почему-то совсем не страшно.

Наоборот. Здесь так… спокойно.

Никаких оборотней, никаких интриг, никаких взрывов. Просто тишина.

Но эта идиллия длится недолго.

Сквозь эту плотную, бархатную завесу начинают пробиваться звуки. Глухие, искаженные, как будто кто-то говорит со мной из-под толщи воды. Чьи-то голоса, встревоженные, резкие. Я не могу разобрать слов, но чувствую панику в их интонациях.