Книга Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель, страница 168 – Адриана Вайс

Первое, что я вижу — три склонившихся надо мной, до смерти перепуганных лица. Тиарен. Корвус. И тот самый таинственный исследователь.

— Алина! — выдыхает Тиарен с таким облегчением, что, кажется, готов расплакаться. — Ты очнулась! Слава всем богам, ты очнулась!

— Она дышит! — с не меньшим облегчением констатирует Корвус, хотя и старается сохранить невозмутимый вид.

Я смотрю на их взволнованные лица, и по моему телу разливается волна теплой, искренней радости.

Эти люди… они стали моей семьей.

Я растерянно улыбаюсь, но в этот момент их фигуры заслоняет другая. Более высокая, более могущественная.

Рейнар.

Он стоит надо мной, и на его лице — буря эмоций. Усталость, облегчение, нежность… и что-то еще, очень глубокое, очень личное. Он медленно опускается на одно колено рядом со мной, берет мою руку в свою, и его прикосновение обжигает, как и прежде, но теперь в этом огне нет боли. Только тепло.

— Ну как ты, Алина? — его голос звучит тихо, но в нем столько силы, столько нежности. — Как чувствует себя моя истинная?

Я смотрю в его темные, как ночное небо, глаза, в которых теперь плещутся изумрудные искры моей магии, и с улыбкой, полной счастья и облегчения, отвечаю:

— Прекрасно, Рейнар. Лучше, чем когда-либо.

Примерно полгода спустя

Я стою на холме, с которого теперь открывается вид не на захудалую деревушку, а на кипящий жизнью, разрастающийся городок.

За последние полгода Нортвуд изменился до неузнаваемости.

Там, где раньше был пустырь, заросший бурьяном, теперь гордо дымит труба нашей новой маслобойни, а рядом с ней, в длинном каменном здании, располагаются сиропные цеха, где в огромных медных чанах варится сладкое золотое лакомство.

Воздух пропитан ароматами, от которых у любого гурмана потекли бы слюнки: запах жареной кукурузы, сладкой карамели, пряностей.

Наши кукурузные хлопья и попкорн произвели самый настоящий фурор! Сначала их с опаской пробовали только местные ребятишки, а теперь караваны с этими лакомствами уходят во все уголки герцогства. Мне недавно вернувшийся купец рассказывал, что сын какого-то важного барона теперь отказывается есть на завтрак что-либо, кроме наших «хрустящих золотых лепестков с молоком».

Мы даже наладили производство цукатов из тыквы и острого кукурузного релиша — пикантной закуски, которая, к моему удивлению, стала пользоваться дикой популярностью в тавернах.

Но настоящим прорывом, стала, конечно же, косметика.

После того, как Рейнар привез мне ту шкатулку от Матильды, все изменилось. Ее печать с подснежником на наших изящных баночках оказалась круче любой королевской грамоты.

Знатные дамы, видя, что сама герцогиня-мать пользуется нашими кремами, тут же забыли про все слухи и проклятия и выстроились в очередь. Спрос был таким, что мы едва успевали производить новые партии.

А наш план с «охотой на подделки» сработал на все сто!

Объявленная награда — трехмесячный запас нашей, в мгновение ока ставшей престижной, косметики — превратила бедные слои населения в самую эффективную службу по борьбе с контрафактом. Люди охотились за теми, кто пытался продавать поддельные крема, и с радостью сдавали их страже, чтобы получить свой заветный приз.

Подделки очень быстро сошли на нет. А потом нам и вовсе удалось выйти и на тех, кто их производил.