Книга Без страха и упрёка 3, страница 46 – Андрей Земляной

На этот раз взрыв произошёл внутри центральной зоны. Из-за деревьев поднялась огромная масса земли, снега и обломков, а глухой удар дошёл до наблюдателей спустя несколько секунд.

Радист повернулся к командиру.

— Похоже, легло куда надо. Если координаты точные, это уже район залегания основных бункеров.

— Похоже, — согласился Малинин. — Но отсюда мы всё равно не определим, что именно разрушено. Ждём третьего.

Последний Пе-8 появился позже остальных. К этому времени немцы стреляли уже всем, что могло стрелять вверх, но на той высоте где он летал, орудия не доставали.

Самой бомбы Малинин снова не увидел, но зато увидел как в центре лесного массива земля словно поднялась навстречу самолёту. Следом наружу вырвалось тёмное облако, в котором мелькнули крупные обломки и через несколько секунд волна дошла до позиции разведчиков, и с еловых ветвей посыпался снег.

Малинин ещё некоторое время наблюдал за центральной зоной. По внутренним дорогам уже двигались машины, к месту взрыва бежали люди, часть зенитных расчётов продолжала лихорадочно палить вслед уходящим самолётам.

Только после этого он опустил бинокль.

— Передавай. Зафиксировано три удара. Второй и третий пришлись в центральную зону, наблюдаем высокие фонтаны от поднятой земли и остатков строительных конструкций. Результат по основной цели установить невозможно. Последнюю фразу продублируй.

Радист повторил текст, дождался кивка и начал передачу, а Малинин снова посмотрел на ставку.

Никакого признака, который позволил бы ответить на главный вопрос, не было.

А в это время Гитлер находился в Восточной Пруссии, в «Волчьем логове» и в Виннице его не было.

Немцам потребовалось почти двое суток, чтобы полностью оценить повреждения.

Первая бомба ушла в сторону от основной цели и разрушила служебное здание вместе с участком дороги и центром управления подземных коммуникаций.

Две другие легли значительно точнее.

Одно из защищённых сооружений центральной зоны оказалось повреждено настолько тяжело, что восстановление признали бессмысленным. Внешняя оболочка бетонной коробки частично сохранилась, но верхний купол пробит насквозь, перекрытия разрушены, завалены проходы и уничтожены помещения. Все люди, находившиеся в убежище во время удара, погибли.

Для германского руководства гораздо важнее оказалась сама причина разрушений.

Инженеры пришли к выводу, что русские применили авиационный боеприпас, способный пройти защиту тяжёлого убежища и взорваться уже внутри или непосредственно под основным защитным куполом. Из Восточной Пруссии последовал приказ проверить защищённость других ставок и крупных командных пунктов.

Документы разошлись по нескольким ведомствам, а вместе с ними начала распространяться информация о новом советском оружии и через несколько дней она достигла союзников.

Вашингтон. 31 января 1943 года

Уильям Донован положил на стол президента тонкую папку.

Рузвельт сначала закончил читать предыдущую записку, поставил внизу инициалы и лишь после этого потянулся к принесённым материалам. Военный министр Генри Стимсон уже успел ознакомиться с ними и спокойно ждал в кресле справа от президентского стола.

Просмотрев первую страницу, Рузвельт поднял глаза на Донована.

— Я хочу прежде всего понять мотив русских. Вы действительно считаете, что они атаковали этот объект в расчёте убить Гитлера, а не просто решили разрушить его полевую ставку?