Книга Без страха и упрёка 3, страница 72 – Андрей Земляной

— И вот здесь у меня и начинаются затруднения, господин Моррис. У англосаксов довольно своеобразное представление о верности договорённостям.

Моррис чуть откинулся в кресле, приготовившись слушать.

— Например?

— Чехословакия. В тридцать восьмом году четыре державы собрались в Мюнхене и решили, какую часть чужой страны следует отдать Гитлеру. Самих чехов к решению собственной судьбы практически не допустили, зато потом объяснили им, что так будет лучше для мира. Через полтора года оказалось, что для мира это почему-то не помогло.

Моррис едва заметно поморщился.

— Вы выбираете весьма болезненные примеры.

— Разумеется. Хорошие примеры для проверки надёжности обычно именно такие.

Алексей взял с тарелки виноградину и некоторое время вертел её между пальцами, пытаясь понять, как в зимней Москве сорок третьего, вообще мог оказаться свежий виноград.

— Или к примеру, возьмём Францию. Ещё вчера союзник, вместе воевали против Германии, общие планы, обязательства, но Франция проиграла кампанию, и уже через несколько недель британский флот открыл огонь по французским кораблям в Мерс-эль-Кебире. Я даже не спорю сейчас, были у Черчилля основания бояться этих кораблей или нет. Возможно, были. Но французским морякам от этого стало ненамного легче. Выходит, довольно простая формула: пока союзник полезен, он союзник, а когда возникает серьёзный английский интерес, начинается совершенно другой разговор.

Моррис несколько секунд смотрел на него поверх бокала.

— Вы можете тем же способом разобрать историю любой великой державы.

— Могу. Но покупать меня сейчас пытается представитель именно британского капитала, поэтому историю Португалии или Византии мы оставим на другой вечер.

На этот раз Моррис всё-таки рассмеялся.

— Справедливо. Продолжайте.

— А дальше становится ещё веселее. Я никогда не был в Британском музее, но очень хотел бы попасть, особенно после того, как полистал каталоги. Бенинская бронза, например. Британские войска входят в город, грабят дворец, вывозят всё, что представляет хоть какую-то ценность, а через некоторое время, награбленное уже совершенно респектабельно лежит в музейных витринах и считается частью национального собрания. И ведь речь идёт не об украденной каким-нибудь солдатом серебряной ложке, которую он потом продал по пьянке, а о вполне государственной экспедиции с таким же государственным результатом.

Моррис едва заметно поморщился, но спорить не стал, и Алексей, уловив его реакцию, только усмехнулся.

— Или Кохинур. Огромный алмаз, совершенно случайно оказавшийся в британской короне после того, как Ост-Индская компания победила сикхов, свергла десятилетнего махараджу и предусмотрительно записала в мирном договоре, что мальчик должен отдать камень английской королеве. Юридически, наверное, всё безукоризненно, особенно если не задаваться вопросом, насколько свободно десятилетний побеждённый государь вообще способен выбирать условия мирного договора. И это я не касаюсь совсем болезненной темы похищения украшений Дома Романовых, совершённой британским подданным и ставшими частью королевской сокровищницы, с лёгкостью, коей позавидовали бы и пираты.

Моррис медленно поставил бокал на стол и несколько секунд смотрел на Штурмина уже без прежней улыбки.