Книга Без страха и упрёка 2, страница 91 – Андрей Земляной

— На двух километрах вы получите влияние ветра, температуры, плотности воздуха и различий между патронами, — сказал Гринёв. — Даже если разгоните пулю до требуемой скорости.

— Поэтому патроны должны изготавливаться отдельными партиями, — ответил Алексей. — С прецизионным контролем массы пули, гильзы и заряда. Это не массовое оружие для пехотной роты.

— Сколько образцов вам нужно?

— Сначала одно. Если испытания удачные — генштаб согласует размер партии, но полтысячи патронов к первому экземпляру понадобится, потому что уже есть задачи под такое оружие.

Осипов посмотрел на него с заметным облегчением.

— Уже лучше. Я ожидал, что Генеральный штаб потребует немедленно выпустить массовой партией.

— Для пехотного боя оно избыточно. Ружьё тяжёлое, громкое, дорогое и быстро выдаёт позицию. Но иногда цель появляется далеко, подойти к ней невозможно, а оставлять её в живых не следует, нужна вот такая пушка.

Балашов продолжал рассматривать патрон.

— Бронза для всего тела — не лучший выбор, — сказал инженер. — Она тяжёлая, но недостаточно твёрдая для броневой цели и слишком дорогая для простой пули.

— Бронза нужна не ради твёрдости, — пояснил Алексей. — Она хорошо обрабатывается, позволяет сделать тонкое длинное тело не деформирующееся внутри ствола.

— Тогда внутри придётся ставить стальной сердечник, — решил Балашов. — Иначе при встрече с преградой нос разрушится.

— Да и пусть разрушается. После разрушения такой пули, цели уже будет всё равно. Но нужен и вариант без сердечника, для испытания точности. Нам важнее сначала добиться устойчивого и предсказуемого полёта, для составления баллистической таблицы.

Гринёв положил перед собой чистый лист.

— Какая начальная скорость?

— Чем выше, тем лучше, пока не начинается разрушение пули и оружия.

— Это не техническое задание, — сухо заметил специалист.

— Тогда определите её сами расчётами. Базовое требование другое: на двух километрах траектория должна оставаться достаточно настильной, чтобы обученный стрелок мог внести поправку и попасть первым или вторым выстрелом.

— Попадание на двух километрах? — переспросил Осипов.

— Для этого и нужны одинаковые патроны, точный прицел, дальномер и таблицы стрельбы.

— Дальномер тоже изготовить нам?

— Нет. Оптический нам сделают в Красногорске, как и прицел.

Гринёв написал несколько строк и повернул лист к Балашову.

Инженеры некоторое время обсуждали давление, массу снаряда и длину разгона, пока Осипов не постучал карандашом по рисунку и не вернул разговор к ресурсу ствола.

— Сколько вы вообще хотите от него получить, прежде чем придётся менять?

— Пятьсот выстрелов будет отличным результатом, хотя для первого образца мне хватит и двухсот без заметного падения точности, — ответил Алексей. — Этого достаточно, чтобы понять, работает ли сама идея и имеет ли смысл заниматься ею дальше.

Гринёв провёл пальцем вдоль нарисованного профиля ствола и заметил, что конический канал потребует высокой точности изготовления, поскольку износ пойдёт неравномерно, а любая ошибка на переходном участке начнёт деформировать снаряд и быстро испортит кучность.

— Значит, будем считать ствол расходным и менять его в мастерской, потому что разведке Генерального штаба вряд ли понадобится вырабатывать такой ресурс за один выход, — ответил Алексей, не видя в этом особой проблемы.