Книга Жаркая зима, страница 50 – Сергей Иванович Зверев

— Давай.

«УАЗ» прибавил скорость. Двигатель взревел, машину качнуло на ухабе. Сзади, во втором «УАЗе», водитель — Медуза — сократила дистанцию. Филин нажал кнопку внутренней связи:

— Внимание группе. Вводная изменилась. Идем на аэродром Белая. Там диверсионная группа, до десяти человек. Заминировали Ту–160. Охрана ведет бой, несет потери. Есть погибшие. Наша задача — прибыть на командный пункт, принять управление штурмом, ликвидировать или захватить диверсантов. Желательно — взять языков.

В гарнитуре — молчание. Потом Молот спросил:

— А как же операторы в Среднем?

— Они вторичны. Сейчас главное — самолеты.

— Понял.

— Квант, — Филин повернулся к капитану. — Какой радиус действия у «Поля–21»?

— Если ставить на командном пункте — перекроет стоянку номер семь и прилегающие постройки. Радиус — до пятисот метров. Но нужно время на развертывание — десять минут.

— Будешь разворачивать на КП. Глушим все каналы кроме нашего.

— Понял.

— Медуза, — Филин переключил канал на второй «УАЗ». — Слышала?

— Слышала, — ответил женский голос. — Моя задача?

— По прибытии — позиция на крыше командного пункта. Тепловизор, снайперская винтовка. Контролируешь подступы к стоянке и ангарам. Если диверсанты попытаются уйти — огонь на поражение.

— Принято.

— Маяк, — Филин переключился на связиста. — Связь с Центром — постоянно. Докладывай каждые десять минут. Если потеряем канал — дублируй по резервной частоте.

— Есть.

Филин убрал тангенту. Уставился в окно. Снегопад, темнота. Фары выхватывали только дорогу. Мысли снова вернулись к Ершову. Вертолет сбит в 17:35. Если бы Филин знал раньше, может, успели бы прикрыть? Нет. Бессмысленно. Время не отмотать назад.

Он вспомнил еще одну историю. 2020 год, учения «Кавказ–2020». Ершов тогда командовал вертолетной группой поисково-спасательного обеспечения. Группа Филина отрабатывала десантирование в горно-лесистой местности. Все пошло не по плану — сильный боковой ветер, туман, двое бойцов повисли на стропах. Ершов, не дожидаясь команды, повел вертолет на снижение, срезая деревья, подхватил их в пяти метрах от скал.

Потом, на разборе, командир полка хотел объявить ему выговор за самовольное изменение высоты. Ершов сказал:

— Я отвечаю за жизни. Если нужно будет снова — сделаю.

Выговор не объявили. Филин тогда подумал: Ершов — из той породы офицеров, которые не прячутся за спины подчиненных. Таких сейчас мало.

Был еще случай в Чечне, в 2018-м — до их знакомства. Филин узнал об этом от общих знакомых. Группа спецназа попала в засаду в Аргунском ущелье. Вертолеты не могли сесть — стрельба с гор. Ершов спустил лебедку под огнем, вытащил четверых раненых. Одна пуля пробила борт в двадцати сантиметрах от его головы. Он даже не пригнулся.

— Вертолет — не танк, — сказал он потом. — Если в тебя попали, ты уже не пилот. Ты цель. Но пока летишь — надо работать.

Филин сжал автомат. Пальцы онемели. Он не молился — в молитвы не верил. Но мысленно попрощался с Ершовым. По-своему.

— Товарищ майор, — сказал водитель. — Через десять минут будем на месте.

— Хорошо.

Филин перевел взгляд на планшет. До аэродрома — километров десять. Впереди — указатель: Усолье-Сибирское, 1 км. Снегопад не ослабевал. Дорога стала хуже — колея, наледь. Водитель вел машину осторожно, но быстро.