Книга Счет за предательство, страница 36 – Владимир Колычев

— Он действительно согласился?

— Хочет свой рынок открыть. Где-нибудь на МКАДе. Или торговый центр построить. Он все понимает, — бойко говорила Лена.

— Что понимает?

— Что это ты придумал взять рынок в собственность, ты все для этого сделал. Егор всего лишь был рядом. И ты ему дал не только шанс выбиться в люди, ты предложил ему путевку в будущее. Осталось только получить эту путевку. Стоимостью четыре миллиона долларов.

— И я должен отдать ему эти деньги? — недовольно спросил Рэм.

Четыре миллиона у него есть. Если Беляш действительно настроился на отступной, то его нужно отпускать. Он уже живет своими заботами, «Пятнашка» для него в тягость. Или всего лишь источник незаконного обогащения. Но вслед за Беляшом отойти от дел захотят и другие. Во-первых, свободных денег на всех не хватит, а во-вторых… Впрочем, кто останется, вопрос не такой уж острый. Право на дивиденды с рынка имеют только избранные, за три с лишним года на «Пятнашке» открылось столько вакансий, занятых людьми с улицы. И эти люди работают не хуже, а порой лучше «акционеров». За обычную зарплату. Незаменимых нет, даже Гиблый — и тот уже не такой шустрый, как прежде, может, потому и не может глубоко запустить глаза и уши в логово Улиткина и Верлинского. Понятное дело, уровень там высокий, службы безопасности соответствующие, но Рэм должен знать, кто плетет против него интриги и наносит удары.

— А это тебе решать. Я, например, не спешила бы. Беляш знает свое дело, на нем все держится, если он уйдет, не на кого будет опереться, — с умным видом рассуждала Лена.

— Кому опереться?

— Мне.

— А ты собираешься рынком рулить?

— Собираюсь смотреть за рынком, — Лена выдержала его взгляд, — твоими глазами.

— Это правильно, — кивнул Рэм. — Но этого мало. Я должен отсюда выйти, и чем скорее, тем лучше.

— Апелляция отклонена, готова повторная жалоба. Одно твое слово, и она уйдет уже сегодня. Одно твое слово, и мы включаем все свои связи, все возможности.

— Мое слово, — кивнул Рэм.

Хватит плясать под дудку Верлинского и церемониться с законом, пора играть по своим правилам, и плевать на какой-то там завод. Не хочет Рэм в зону, лишний он там, да и на воле дел полно.

— Тогда я пойду? — вопросительно посмотрела на него Лена.

— И с Беляшом поговори, — в раздумье проговорил Рэм. — Если он вытащит меня отсюда, то получит свои четыре «лимона» и один «лимон» сверху. В виде премии… Как только вытащит, так и получит.

— Так и скажу, — кивнула она.

— Я ему, конечно, сам позвоню… — в раздумье проговорил Рэм.

Мобильный телефон у него есть, в камере постоянно кто-то находится, а доверия никому нет, но Рэм уже наловчился отправлять сообщения. Жаль только, что лафа эта может закончиться, если он вдруг подаст повторную апелляцию, да еще под агрессивным сопровождением. Само чутье подсказывало, что лучше не делать опасных движений, но ему пора на волю. Он хочет построить большой дом и жить там вместе с семьей. Если, конечно, Лена снова его не предаст.

— И мне звони, — вздохнула она.

— Да, конечно.

Со всеми Рэм на связи, одна только Лена обделена вниманием, как будто ее нет в его жизни. А она есть.

— Я пойду?

— Пойдешь, — поднимаясь со своего места, игриво усмехнулся Рэм.

Лена тоже поднялась, он вплотную подошел к ней, обнял за талию, прижал к себе и сказал: