Книга Фальшивое солнце, страница 78 – Геннадий Сорокин

— Тебе не приходило на ум, что я после университета мог пойти на службу в КГБ и теперь действую под прикрытием, как тайный агент?

— Если ты сотрудник КГБ, то тебе нечего будет бояться, когда я заявлю в милицию о твоем фальшивом паспорте, так ведь? Покажи удостоверение, если ты работаешь на КГБ! Что, нет его? Секретным агентам не положено носить с собой документы? А что им положено? Каждый вечер сидеть в ресторане и кадрить девушек, падких на щедрые подарочки после бурной ночи? Хорошая работа у секретных агентов, ничего не скажешь!

В зале заиграла живая музыка. Арсен подсел к собеседнице поближе и напрямую спросил:

— Что ты хочешь?

— В память о нашей любви я хочу, чтобы ты подарил мне пятьсот рублей. Как только я получу деньги, так тут же исчезну и не буду больше напоминать о себе.

— Это деловой разговор! — согласился с предложением Арсен. — Но у меня сейчас при себе нет таких денег. Я надеюсь, ты не думаешь, что я имею обычай прогуливаться по городу с набитыми червонцами карманами? Деньги надо снять со счета в сберкассе.

— У тебя есть здесь счет в сберкассе? — не поверила Аяна.

— У меня в Риге открыт счет на предъявителя. Самый надежный вид вкладов. Завтра мы снимем деньги, и я расплачусь с тобой. — Арсен ненавязчиво положил девушке руку на плечо.

— Все осталось в прошлом, любимый, — с улыбкой сказала Аяна и убрала его руку с плеча. — Меня ты как мужчина больше не интересуешь. Давай не будем играть в детские игры.

— Где гарантия, что завтра ко мне с такими же требованиями не прибежит какая-нибудь твоя подружка? Не одна же ты в варьете пляшешь, и квартиру наверняка не одна снимаешь, а с подругами.

— Не будь дураком! Зачем бы я посвящала в свои дела постороннего человека? Чтобы он опередил меня и обобрал тебя до нитки? Ты, Арсен, мой лакомый кусочек, которым я делиться ни с кем не собираюсь.

Со времен стажировки в Москве Арсен помнил, что у Аяны было слабое периферическое зрение, вызванное заболеванием глазных нервов. Она практически не видела предметов, находящихся сбоку, вне фокуса зрения. В ресторане он провел рукой с зажженной сигаретой рядом с лицом девушки, и она не заметила его движения. За два года зрение у нее не улучшилось.

На крыльце ресторана Арсен попробовал поцеловать Аяну, но та увернулась, еще раз потребовала повторить место их завтрашней встречи и упорхнула в темноту Старой Риги. Арсен усмехнулся и пошел в гостиницу.

«Мне попадаются глупые девушки, — по пути размышлял он. — Сайна туповата по своей натуре, с нее, как говорится, ни дать, ни взять, а Аяна-то с чего так поглупела? Выступления в кабаре перед пьяными мужиками на нее так подействовали? Сегодня она открытым текстом сказала, что пока не оберет меня до нитки, не успокоится. Я, кстати, и без ее откровений знал, что с вымогателями надо поступать решительно и безжалостно, но теперь сам убедился, что вымогатель и шантажист как клоп: пока его не раздавишь — он твоей кровью не напьется».

В работавшем допоздна баре в Старой Риге Арсен купил бутылку вина по заоблачной цене. Вечером, не обращая внимания на крутившуюся вокруг него Сайну, выпил полбутылки и за этот короткий срок до мелочей продумал, как избавиться от неожиданно возникшей опасности.

…Дождь, как и предсказывали метеорологи, закончился к полудню. Ровно в двенадцать часов последние капли пробарабанили по подоконнику, и наступила тишина, которая всегда наступает после долгого дождя. Потом, после небольшой паузы, за зарослями вереска послышался шум далекого моря, и Арсен стал собираться на встречу.