Книга Фальшивое солнце, страница 94 – Геннадий Сорокин

— Что его родственники делали в Москве? — спросил Агафонов.

— Останавливались проездом в Париж, чтобы повидать внука. Он в Москве журналистом работал, почти год в Японии не был, вот они и сделали остановку по пути в Европу.

— Кто делал эту фотографию?

— Мицуко сказал, что их снимал фотограф из его газеты. Он даже название ее говорил, да я не запомнил.

— Вернемся к деньгам.

— Когда мы были в гостях у Мицуко, он выходил к гейше дать указания насчет ужина. На стеклянном столике лежали каталоги японских автомобилей и радиоаппаратуры: телевизоров, магнитофонов. Даже видеомагнитофон в каталоге был. Мы взяли каталоги, полистали, удивились, какие товары в Японии выпускают. Пришел Мицуко. Мы спросили: зачем ему эти каталоги? Он объяснил, что хочет подготовиться к торгам и выбирает из каталогов товары, которые будут выставлены на продажу.

— С этого момента, пожалуйста, поподробнее! — попросил Агафонов.

— Мицуко сказал, что его отец — друг посла Японии в СССР. Они вместе учились в университете в Токио. Посол периодически приглашает Мицуко для проведения различных мероприятий, где требуется отличное знание русского языка. На дни белорусской культуры приглашал, например. Также Мицуко уже два раза участвовал в торгах, когда посольство Японии распродавало устаревшую технику по бросовым ценам. Мы заинтересовались торгами, и он сказал, что в связи с проведением в Москве Олимпиады в следующем году МИД Японии решил обновить всю оргтехнику в посольстве, всю бытовую электронику и почти весь автопарк. В посольстве ожидается большой наплыв гостей, и дипломаты решили пустить пыль в глаза москвичам, похвастаться, какая у них новая аппаратура и какие великолепные автомобили. Мицуко также объяснил, что использованную аппаратуру в Японию возвращать нерентабельно, а старые автомобили ввозить назад запрещено законом. Сотрудники посольства использованную аппаратуру покупать не будут, так как им это ни к чему, они в Японии все новое купят. Автомобили в любом случае после окончания срока службы в Москве с собой не увезут. По японским законам просто так выставить автомобили и радиоаппаратуру нельзя, требуется проведение торгов. На торгах каждому предмету, выставленному на продажу, присваивается свой номер и его начальная цена. Купит вещь, выставленную на торги, тот, кто даст за нее большую сумму денег. Вы роман Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» помните? Остап Бендер участвовал в таких торгах. Если бы Киса Воробьянинов не промотал все деньги в ресторане, то Остап купил бы эти стулья. Сейчас у нас, в Советском Союзе, никаких торгов нет, аукционы не проводятся. Их запрещено проводить, так как это противоречит ценовой политике советского государства. Сотрудники посольства нашли способ, как обойти противоречие советских и японских законов. Они проводят торги формально. За каждый выставленный на реализацию лот борются всего два человека. Если на торгах ставки повышаться не будут, то такие торги отменяются, и реализация товаров переносится на другой срок. Мицуко сказал, что технология проведения торгов отточена до мелочей. Он выступает в роли аукциониста. Два советских гражданина участвуют в торгах. Один из них дает цену на процент выше начальной, а второй «перебивает» ее и дает на два процента больше. За каждую вещь, выставленную на продажу, борются только эти два человека. После торгов они получают заранее оговоренное вознаграждение и покидают посольство до следующего аукциона. Вещи, формально проданные на торгах, сотрудники посольства распродают своим знакомым. Мицуко сказал, что его московские друзья попросили выбрать кое-какую аппаратуру, которая будет реализована на торгах, вот он и занялся каталогами.