Книга Мельница ангелов, страница 71 – Андреас Грубер

— И что?

Флизеншух посмотрел на Хогарта:

— Да, он знает его по обучению в Больнице императрицы Елизаветы.

— Черт!

— Именно. И я скажу тебе кое-что еще. — Голос адвоката стал тише. Он вытер пот с шеи. — Я просмотрел заключение судебного медика, этого… э-э-э, Бартольди, и теперь понимаю, почему следователи так вцепились в твоего брата. — Флизеншух глубоко вздохнул. — Они предполагают, что у него есть доступ к одному специфическому анестетику, вводимому через духовую трубку. Для него не составило бы труда достать его из запасов больничной аптеки, а возможно, он даже хранит его у себя в кабинете. Это не было бы чем-то необычным для мануального терапевта, который лечит судороги, двигательные нарушения или синдром кривошеи.

— Это же высосано из пальца, — возразил Хогарт.

— Я это знаю, — проворчал Флизеншух. — Именно поэтому прокурор Хаузер пока не запросил ордер на обыск в практике Курта Хогарта… — Он поднял палец. — Пока! Но это лишь вопрос времени, когда нагрянут ребята.

Адвокат оглядел женщин так, словно уже сказал все, что хотел. Но Сабина и мать Хогарта продолжали вопросительно смотреть на него. Они не поняли ни слова из его объяснений.

— Курт ведь все тебе рассказал? — спросил Хогарт.

— Полагаю, да.

— Про эту… видеозапись?

— Да, это загадочное видео, — вздохнул Флизеншух. — Пока оно не всплывет, неясно, чего Курт мог на самом деле хотеть от Островского.

— А алиби Курта? — осторожно спросил Хогарт, стараясь не встречаться взглядом с Сабиной.

— Алиби? — переспросил Флизеншух. — Было бы у нас алиби, мы бы уже выбрались из этой истории.

Судя по тону адвоката, он знал о любовнице Курта. Хогарта это выводило из себя. Курт, идиот, будет скрывать связь со своей пациенткой даже тогда, когда дерьмо уже подступит к горлу. Он скорее пойдет под суд по обвинению в убийстве, чем признается жене в измене. Хогарт не понимал, как его брат расставляет приоритеты.

— На этом все, мне пора. Я с вами свяжусь. — Флизеншух собрал бумаги и направился к двери.

— И что теперь? — Мать Хогарта смотрела на него совершенно растерянно.

— Я постараюсь не допустить длительного содержания вашего сына под стражей. Как бы странно это ни звучало, но сейчас криминальная полиция — наша единственная надежда. Если они выйдут на более серьезную зацепку в этих убийствах, вашего сына сразу отпустят. Но пока этого не произошло, ему придется терпеть допросы. И боюсь, чем дольше они будут его допрашивать, тем хуже. Нам остается только ждать и надеяться. — Флизеншух вышел за дверь. Его шаги постепенно стихли в коридоре, и в комнате воцарилась ледяная тишина.

Сабина заговорила первой:

— Я не знаю, что это за история с видео, но уверена, что это была твоя идея — не отдавать запись полиции.

— У нас были на то причины, — попытался оправдаться Хогарт.

— Может, у тебя и были свои причины, но Курт теперь сидит в тюрьме! — Голос Сабины дрогнул. — А что с его практикой? С пациентами? Что, по-твоему, я должна им говорить? Кто будет выполнять его работу? Ему даже позвонить нельзя! — Она была готова расплакаться.

— Я работаю над этим делом со вчерашнего дня, — сказал Хогарт. — У меня есть предположение, кто может стоять за убийствами, но без веских доказательств полиция ничего предпринимать не станет.

Сабина достала из сумочки бумажный платок.