Книга Проклятая земля, страница 138 – Светлана Тюльбашева

Огни появились внезапно, и было их столько, словно слева из ниоткуда вырос целый город. Они парили в воздухе светлячками, прижимались к темному лесу и рассыпались по полю. Аня остановилась и попыталась вспомнить, что это может быть, не могла ли она случайно дойти до соседней деревни. Ею овладело отчаяние: она ошиблась, ушла слишком далеко, и теперь у нее не хватит сил вернуться обратно. Аня закрыла глаза и стояла, слушая поле. «Просто приляг, — шептало оно, — и я укрою тебя. Тебе станет спокойно и совсем не больно, ты растворишься в земле, и трава прорастет сквозь твое тело».

Аня распахнула глаза и поняла, что это светится глэмпинг, побрела к нему, спотыкаясь и запутываясь в траве, не думая ни о чем, просто стараясь не упасть, зная, что если упадет — не сможет подняться.

— Мне жаль твоего мужа, — сказало поле. — Отличный парень был. Почему он меня не слушал?

— Да пошли они, — ответил лес. — Не понимаю, какое тебе дело до этих людей.

Она различала каждое слово. Река звала ее вернуться, но она не оборачивалась, упрямо мотала головой в ответ, продолжая шаг за шагом двигаться к дому, проходить шатер за шатром. Ведьма из Асташово сказала бы, что иногда люди, балансирующие между жизнью и смертью, начинают понимать язык земли. Тело их борется, а душа уже отошла и видит этот мир таким, какой он и есть на самом деле, каким ведьмы видят его с самого рождения. Она сказала бы, что земля под нашими ногами — живая, но если человек начал понимать ее речь, то этому миру он больше не принадлежит.

Аня ничего об этом не знала. Она чудом выбралась на тропинку между огнями и ускорила шаг. Последний шатер остался позади. В доме горел свет во всех окнах, однако внутри никого не было видно. Она прошла по тропинке сбоку, добралась до угла и осторожно выглянула на грязевое поле. Там не было ни людей, ни внедорожника с Лешей и Львом, лишь ветер играл с куском картона, выпавшим из мусорного контейнера.

15

Твой муж тебя бил, — говорил в голове голос. — Это все знают, ты в синяках вечно ходила, жаловалась, плакала, а как от него уйдешь — ни работы, ни дома, ни денег, квартиру и ту продала ради глэмпинга. А вчера ночью он в машину сел и куда-то помчался, пулей из деревни вылетел, я еще проснулась, подумала — может, случилось что…»

В голове заело пластинку. Аня брела по дороге и сама уже не могла ответить, правда ли она продолжает идти или давно лежит на поле и видит сон. Мимо проскочил силуэт, на бегу крикнул:

— Дунь, ты слышала? Пална сказала идти к хлеву.

Она не ответила. Свет фар разрезал туман, проявив очертания деревянных домов и бегущих по дороге людей, водитель истошно засигналил и сбросил скорость. Даже в такую паршивую ночь туристы не оставляли усадьбу в покое, не страшась ни тумана, ни дождя, ни размокших дорог. Машина проскочила деревню, превратилась в светящееся пятно вдали.

У калитки Палны Аня свернула и зашла внутрь. В гостиной ничего не изменилось: белая печка в углу, накрахмаленные кружевные салфетки на добротном деревянном столе, сундук со старинной кованой ручкой. «Мне хотелось воссоздать интерьер богатого крестьянского дома» — вспомнил голос в голове.

Аня увидела ружье у стены, взяла его, не имея ни малейшего понятия, как проверить, заряжено ли оно, и есть ли у него предохранитель, и как его снять. Пошатнулась, осознала, что на ногах она не удержится, села за стол. Поставила перед собой ружье.