Книга Проклятая земля, страница 24 – Светлана Тюльбашева

— Да брось, просто проверка гипотезы. Напишем мелким шрифтом, что глэмпинг пока строится и бронирующий размещение берет на себя риски. Не достроим вовремя — вернем деньги. Все застройщики так делают, никто не строит на свои — странно, что я раньше не сообразил.

— Леша, мы не застройщики! — крикнула она шепотом.

— Ладно, давай завтра поговорим.

Аня бросила на него гневный взгляд и скрылась в спальне. Он допил остатки кофе и включил чайник. Открыл холодильник — жаль, нет энергетиков, а как раньше было хорошо: по ночам сидел, пил банку за банкой. Впрочем, не хватало еще умереть от инфаркта в тридцать лет.

В доме стало тихо. Иногда за окном что-то прошелестит или ветка хрустнет, крикнет ночная птица, но ни машин, ни людей. Леша выключил свет и уставился на строчки кода. Поймал себя на том, что уже полчаса тупо смотрит в экран и не делает ничего, выпил еще кофе, подумал, может, правда лечь спать, а с утра встать пораньше. Открыл «Паранормальную Россию», прочитал новые комментарии. Что-то не сходилось в истории Астафьевых, что-то было не так. Ему показалось, он заметил то, что не замечают другие, но мысль ускользнула, так и не сформировавшись. Нужно взять блокнот, ручку и нарисовать схему. Нет, нужно либо лечь спать, либо продолжить работать.

Интересно, может ли это стать их фишкой. Отдохните на проклятой земле, услышьте зов призраков, разгадайте тайну исчезнувшей семьи, защитный амулет каждому постояльцу в подарок. «Алексей, вы набрали предоплат за размещение в несуществующем отеле, затем на поезде уехали в Минск, откуда пытались вылететь в Казахстан». — «Уважаемый суд, позвольте вам объяснить, мы действительно строили глэмпинг с твердым намерением его открыть».

В Асташово по ночам темно, там нет фонарей. Однажды он возвращался поздно и даже не заметил, как въехал в деревню. Она выглядела мертвой: ни одного горящего окна, только темные деревянные дома. Ему казалось, он единственный живой человек на километры вокруг, захотелось сделать радио погромче, но он, наоборот, его выключил и поехал быстрее. Сам не понял зачем, словно древние инстинкты подсказали — в темноте лучше не шуметь, не привлекать внимания, передвигаться быстро, проскочить невидимкой и спрятаться в пещере. Он криво припарковался, заехав в яму колесом, но не стал переставлять машину, выскочил и побежал к крыльцу. Побоялся включить свет, ничего не видел, не мог попасть в замок, выронил ключи, вздрогнул от звона, на ощупь поднял, трясущимися руками открыл дверь, вбежал внутрь и сразу ее закрыл. Стоял, прислонившись к стене, пытался успокоить дыхание, думал: «Надо же, как я себя накрутил».

Строчки кода расплываются на экране, он всматривается, но не может их прочитать. Экран слишком тусклый, кнопка яркости ничего не меняет. Он чувствует чье-то присутствие, холод откуда-то сбоку, поворачивается и видит рыжую девушку рядом с диваном. Ее лицо разбито, руки исцарапаны, по губе стекает кровь, с волос капает вода, белый сарафан промок насквозь и прилип к телу, сквозь него видны раны и синяки. Она говорит:

— Я прыгнула в реку.

Леша сделал резкий вдох и проснулся, задыхаясь. Твою мать. Экран уже погас, он потрогал клавиатуру, вспыхнула вкладка «Паранормальной России». Определенно нужно завязывать это читать, Аня не читает и правильно делает, ни о чем не переживает, только о чертовых деньгах. Сколько он проспал — час? Теперь стоит нормально поспать, а завтра он пораньше встанет. Леша поставил будильник на семь утра.