Книга Проклятая земля, страница 40 – Светлана Тюльбашева

Дело шло к свадьбе.

Второй раз Люба пришла в середине лета. Она выглядела напуганной, платок сбился, из-под него выглядывали растрепанные пряди, лицо раскраснелось. За ее спиной стоял Иван, он все время с ней ходил. Я молча села на лавку и продолжила вышивать узор на платье.

— Заходи, — сказала мать, — а ты останься.

Любка быстро зашла в дом, Иван попытался тоже, рванулся внутрь, не получилось. Дернулся еще раз. Мать отошла от двери, а он стоял у порога и не мог его переступить, бился о воздух как о невидимую стену. Мать захлопнула дверь. Послышались громкие удары.

Глаза Любы беспокойно бегали, она косилась на дверь и вздрагивала от каждого удара.

— Помогите мне, — сказала она. — Он ни на шаг меня от себя не отпускает. Ходит со мной везде. По ночам у окна стоит, я слышу его дыхание. Он не спит, и я не сплю. Я во двор иду — он за мной. Я животных кормлю — он стоит смотрит. Перестал работать, с мужиками в поле не ходит, родители его угрожают, что после свадьбы из дома выгонят, а ему будто все равно. Куда мы пойдем, если они прогонят? Я не хочу так.

— Ты хотела, чтобы он тебя любил, — холодно сказала мать. — Я исполнила твое желание.

Дверь раскачивалась от ударов. Я уколола палец иглой, отложила вышивку.

— Он бьет меня, — сказала Люба. — Если я пытаюсь отодвинуть его от себя или убежать, он сразу бьет.

— Любит. Как ты и просила.

— Я боюсь его. Прошу, остановите это.

Дверь выгибалась, дерево начало хрустеть. «Пробьет», — подумала я.

— Открой, — вдруг прошипел Иван.

Я поежилась. Мать посмотрела на запертую дверь и ухмыльнулась:

— Сначала ты меня умоляла сделать так, чтобы Иван тебя полюбил. Он полюбил. Покрывало я за это так и не получила. Теперь ты просишь, чтобы разлюбил. Я тебе не слуга все желания исполнять. Убирайся отсюда со своим женихом, пока он мне дверь не сломал.

Мать подошла к двери и взялась за засов. Люба в ужасе смотрела на нее и чуть не плакала.

— Прошу, помогите, — сказала она.

Вместо ответа мать открыла дверь, и в дом ворвался растрепанный багровый Иван. Он подскочил к Любе, схватил ее за плечи так сильно, что она вскрикнула, повернулся к матери и зарычал на нее по-собачьи. Я прижалась к стене. Иван рычал на мать, будто готовился наброситься, а та смотрела на него равнодушно, как на пустое место. Он дернулся, мотнул головой, выволок Любу из дома и потащил по улице, а она оборачивалась на наш дом и кричала что-то.

И хоть она сама была во всем виновата, мне стало ее жаль.

8

Все произошло, когда до свадьбы оставалось меньше недели. Я шла по улице и услышала страшные крики из дома Любы. Во дворе галдели перепуганные дети — сначала думала мимо пройти, не мое это дело, но все же отпихнула их, зашла в дом.

Они бедные были, всего две комнаты. На печи лежала больная старуха, кричала — кыш, кыш, как курице. В хозяйской комнате кто-то визжал, но что там происходит, не видно было — дверь прикрыта. Мне не по себе стало, я замерла посреди маленькой пыльной горницы, посмотрела на старуху, а она мне — чего встала, прогони его, и тряпкой замахнулась.

Я на цыпочках подобралась к хозяйской комнате, приоткрыла дверь, отшатнулась. Перед глазами поплыли круги. На полу комнаты визжала Люба, на ней сидел Иван. Он жрал ее заживо, вгрызался в грудь, отрывал зубами куски мяса и с наслаждением чавкал.