Книга Лес, страница 50 – Светлана Тюльбашева

После обеда бабушка учила его арифметике, которую Гриша ненавидел и понять которую было совершенно невозможно.

— А теперь что делаем?

— Вычи... вычитаем?

— Молодец! — сказала бабушка, но посмотрела на него с таким неодобрением, что было очевидно: она вовсе не думает, что он молодец, она думает, что он мог бы соображать и побыстрее.

Через час напряжения на пределе возможностей Гриша успешно закончил все три упражнения, и бабушка немного повеселела, даже погладила его по голове и предложила сделать какао. Он с радостью согласился. Они пошли на кухню, бабушка налила в железный ковш молоко и поставила на плиту. Гриша сидел на стуле.

— А можно спросить? — сказал мальчик.

— Жги, — ответила бабушка.

— Почему все говорят, что мы что-то сделали с бабушкой Кира?

Бабушка обернулась и внимательно посмотрела на Гришу.

— Я же объясняла тебе про местных. Делать им нечего, вот и говорят. Анна эта пошла в лес и заблудилась. Может, на нее зверь напал, может, еще что.

— Но, — спросил Гриша, — почему она в лес одна пошла? Говорят, она никогда одна в лес не ходила. И почему волонтеры ее не нашли?

— Гриша, — сказала бабушка, — я понятия не имею, зачем она пошла в лес, почему никого не предупредила и что с ней там случилось. Это следовало бы спросить у нее самой, но, к сожалению, это невозможно. Можешь у тети вон спросить, она в хрустальный шар посмотрит и расскажет, ей раз плюнуть. Тебя это почему вообще волнует?

— Ребятам дружить со мной запретили, Киру и Назаровым, только Анка теперь со мной общается.

Бабушка задумалась и села на стул.

— Эти деревенские ребята... — сказала она, — тебе не друзья. Тебе только кажется, что вы дружите, но это временно. Пока что-то не произойдет. У нас есть только мы, наша семья. Другие люди нам друзьями быть не могут. По-настоящему ты можешь дружить только с нами и ты можешь доверять только нам. А от этой шпаны тебе стоит держаться подальше. В конце концов, у тебя есть волк, можешь дружить с ним. Понимаешь? Тебе на самом деле очень повезло в жизни. У тебя есть семья, у многих нет даже этого. Вырастешь — поймешь.

Гриша ни черта не понял, но все равно кивнул, сделав вид, что все он понял. Бабушка ушла готовить тесто для пирожков. Сегодня они были с черникой. . . .

В окно заглядывала круглая луна. Семья спала, была глубокая ночь, деревенские собаки давно отлаяли свое. Гриша не мог заснуть. Он злился на Анку, думал о бабушке, тете, отце Кира, переживал, будет ли Анка еще с ним общаться после того, как он назвал ее дурой, или начнет дружить с Назаровыми и Киром, снова злился (не будет — и к черту ее) и снова переживал: а что, если то, что говорят в деревне, правда.

Вот то, о чем он раньше совсем не думал. Что, если старушка Анна поссорилась с бабушкой и та ее и правда убила. Но как бы бабушка это сделала, она же добрая на самом деле и только угрожает, вон, Грише сколько раз угрожала оторвать голову, но и пальцем ни разу не тронула. Ей посмотреть достаточно, ее и так все боятся, кто будет с ней спорить и доведет до такого, чтобы она действительно голову оторвала. И потом, она слабая, никогда не таскала ведра с водой сама, просила отца, как она могла прикончить старушку и куда бы дела тело?

Гриша услышал стук в окно, вздрогнул, вскочил с кровати и посмотрел: ничего, просто ветка. «А что, если, — подумал Гриша, — бабушка на самом деле монстр?» Как в том фильме ужасов, который они смотрели недавно с Анкой. Он вспомнил, как она вяжет носки в своем большом кресле перед телевизором и от очков отражается синий свет. Как она быстро и тихо, почти бесшумно, ходит по дому, появляется внезапно за спиной, когда ее не ждешь. И как отец — такой большой и сильный — иногда смотрит так, будто ее боится. И дядя на нее иногда так смотрит. А тетя вообще прямо говорит: «Я иногда тебя боюсь». «Если она монстр, — подумал мальчик, — то понятно, как она убила старушку и зачем и как спрятала ее тело. Сожрала. Монстры могут все». Мальчик представил разорванное на части тело Анны и бабушку, сидящую рядом на корточках и ухмыляющуюся. Рот бабушки был перепачкан кровью. Он видел такую сцену в одном фильме, смотрел на экран, боясь моргнуть, отвернуться не мог, но и смотреть на это было невыносимо, а потом сзади неожиданно и, как всегда, тихо возникла бабушка, сказала: «Что за дрянь ты смотришь?» — и щелкнула пультом.