Книга Лес, страница 75 – Светлана Тюльбашева

Гриша начал рассказывать, как нашел волка, Анка слушала эту историю уже в третий раз, но ей все равно она нравилась. Волк был еще волчонком и лежал в кустах один, совсем маленький, голодный, еле дышал. Гриша его подобрал и принес домой. Волк даже не пытался кусаться, просто положил голову на плечо мальчику и заснул. Дома Гриша накормил его молоком, положил к себе на кровать и укрыл одеялом, а потом пришла бабушка, увидела волка и сказала, что никаких блохастых тварей в ее доме не будет, он что, обалдел, и вообще, не хватало еще, чтобы за волчонком явилась его большая волчья семья. Гриша ответил, что подобрал его далеко, никто за ним не придет, а бабушка сказала, что волки чувствуют запахи на два-три километра вокруг и, если захотят, найдут в момент. Гриша восхитился и сказал, что тогда волка точно надо оставить, он вырастет и будет помогать им охотиться.

— Когда он вырастет, — сказала бабушка, — он скорее нас сожрет, чем будет помогать нам охотиться. Это дикое животное. Оно не поддается дрессировке.

— Он нас не сожрет, — ответил Гриша, — он добрый и не кусается.

— Это он пока не кусается, — мрачно сказала бабушка, — зато уже воняет, простыни твои описал, стирать будешь сам. Я запахи псины и ссанины в доме терпеть не буду, и так дышать нечем. — И посмотрела на тетю, которая заканчивала выливать на себя флакон духов, выменянный в деревне на кусок кабанятины. Тетя сделала вид, что ничего не слышала. — Отнеси щенка туда, где подобрал, быстро.

Гриша понял, что спорить бесполезно, и унес волчонка, но не туда, где подобрал, а в старый заброшенный сарай, которым они не пользовались, и сделал там лежанку из опилок. В чем-то бабушка была права: окрепнув, волк и правда начал кусаться. Но мальчик видел, что он это не со зла, просто играет.

Он прятал его от бабушки в сарае целый месяц, сначала о нем знал только Гриша, затем узнала мама, потом тетя, отец, дядя, и в конце все уже знали, кроме бабушки, и тайно ходили в сарай, чтобы поиграть с волчонком и покормить его ломтиками мяса. А потом бабушка заподозрила, что происходит что-то странное, проследила за тетей и узнала, что в сарае живет щенок, но он уже был членом семьи, и бабушка не смогла всех переспорить и убедить, что от него нужно избавиться, плюнула и сказала, что волк может остаться, но если она увидит, что он на кого-нибудь рычит или хотя бы думает о том, чтобы на кого-нибудь зарычать, то пристрелит к чертовой матери в тот же день.

— А сейчас бабушка волка любит? — спросила Анка.

— Мне кажется, да, — сказал Гриша. — Хотя она не признается, ругается на него постоянно, обзывает блоховозом. И он ее тоже любит. Даже не рычит, когда она его гладит. Мне кажется, ему нравится, когда она его трогает. А на меня он всегда рычит, если я пытаюсь его обнять. И еще он ее слушается, даже без команд понимает. Меня он никогда не слушается, остальных иногда, а бабушку всегда. Ему, кажется, в голову не приходит, что можно ее ослушаться, он сразу делает, что она говорит.

— Знает, что у нее есть ружье, — хихикнула Анка.

— Наверное, — сказал Гриша. — А еще она его охотиться научила. Сказала, что мы его не прокормим, самим есть нечего, и он должен сам себе еду добывать. По лесу с ним бегала, показывала, как ловить зверушек всяких. Так что он сам умеет еду находить, но мы тоже его иногда кормим, особенно зимой.