Книга Лес, страница 90 – Светлана Тюльбашева

Я обзвонил все гостиницы, больницы, морги, съездил на опознание шестерых девушек, подходивших под описание. Моей дочери среди них не было. Моя дочь пропала, и никто, кроме меня и моих друзей, ее не ищет.

Две недели назад мы нашли машину Лики, она была продана. Вещей дочери в ней уже не было. Мы поговорили с покупателем и продавцом машины: судя по всему, машина была обнаружена посреди дороги и угнана, затем на ней сменили номера и продали перекупщику. Найти угонщика и вещи дочери нам не удалось. Я думаю, что девочек могли похитить.

Я небогатый человек. Про меня сегодня много что сказали, но я не миллионер, у меня небольшой бизнес — магазин канцтоваров. Я пришел сюда, потому что исчезла моя дочь. Пожалуйста, посмотрите на фотографии Лики и ее подруги. Если вы их видели или что-то знаете об их местонахождении, пожалуйста, свяжитесь со мной по телефону, я готов заплатить за любую информацию, которая поможет мне в поисках дочери.

На экране высветился номер телефона.

— ...Небольшой бизнес у него! Дочери машины покупать! — Студия взорвалась:

— ...Люди всю жизнь работают, пашут как проклятые, а этот у них помощи еще просит, что, не помогли тебе деньги, на людей надеешься?

— ...Бизнесмен, знаю я бизнесменов, они к людям как к скоту относятся, деньги на них делают...

— ...Детей воспитывать надо, тогда они и пропадать не будут!

Лика сидела на кровати, не шевелясь. Олег поглаживал ее по колену и выглядел очень довольным, происходившее на экране его не сильно интересовало.

— Зачем он туда пошел? В эту... помойку, — сказала Лика и сразу же себе ответила: — Он совсем отчаялся.

Я не знала, что сказать. Мало что есть отвратительнее таких вот передач. Возможно, отвратительнее только то, что люди их смотрят.

— Олег, отвезите нас в город, пожалуйста, — сказала я.

— В какой еще город? — внезапно разозлился он. — Дороги размыты, тут пешком идти — застрянешь, машину вообще утопишь в момент. Дороги высохнут, и тогда отвезу.

Очень хотелось врезать по этому красному злому лицу мальчика-переростка.

— Олег... Вы видите, в каком состоянии отец Лики? Он уже по моргам ездит, нас ищет. Нам нужно как можно быстрее выбраться и позвонить ему.

Он вскочил с кровати и пошел на меня, нависая сверху и злобно глядя в глаза. Так он, видимо, Санька своего запугивает. На секунду мне показалось, что сейчас он меня ударит. Лика сидела на кровати, глядя в одну точку — в центр уже черного телевизионного экрана. На ее белом лице появились красные пятна.

— То есть сначала, — прошипел Олег, — ты мне врала, что подруга твоя, дескать, при смерти, я те говорил, что все нормально будет, так? Теперь она очнулась — и опаньки: не при смерти, а живее всех живых. И теперь ты начала задвигать, что отцу ее, видите ли, нехорошо. Я тебе жизнь спас, я тебя из леса вывел. Ты за мой счет жрешь, в кровати моей спишь, а тебе все мало? Откуда только берутся такие суки, тебя мамка как воспитывала, что ты мразью неблагодарной выросла?

Лика подняла глаза.

— Пойдем прогуляемся, хочется на свежий воздух.

Она медленно, прихрамывая и держась за стену, пошла к выходу из дома. Я пошла следом. Олег сказал ей вслед:

— Сама вроде отличная девчонка, а дружишь с дрянью этой.

Лика ничего не ответила.

— Не думаю, что эти девчонки в Шижне вообще были, — рассказывала Софья. — Что могли дочери московского бизнесмена делать в такой глухомани? Сразу несколько человек утверждали, что видели их там, но есть нюанс — в день пожара их показывали по телевизору. Они якобы пропали в Карелии незадолго до этого, и их фото показывали крупно на экране. А значит, как можно объяснить, что люди говорили, будто их видели?