Книга Золотая фишка на черное, страница 19 – Анни Юдзуль

— Я не буду повторять дважды. – Роберт презрительно фыркнул; взял пачку сигарет с обеденного стола и прикурил. Ему чудилось, будто некто, кого он с полной уверенностью искал, завороженно наблюдает за тем, как огонек разрывает тьму.

Роберт и сам был тем, кто может разорвать тьму.

Нечто дернулось вбок, там, вдалеке, но чуть ближе, чем начинались комнаты для гостей. Движение напоминало то, как бьются птицы в силках, и Роберт, точно кот перед прыжком, пружинисто присел. Лязгнул металл, и запели стекла; оконце в двери хозяйственной не поддалось. Роберт решительно шагнул вперед.

— Это твой последний шанс, дружище…

О, он едва не сбил его! Промчавшись мимо, нагло и бессовестно, некто задел его плечом, отчего Роберта развернуло, и он с трудом смог устоять на ногах. Каблуки ботинок развернулись на ковре. «Ну уж нет», – мелькнуло в его голове. Он выбросил руки вперед, под ними заклубилась магия – невидимая, невесомая, решительно яростная.

С момента того самого «великого бума» – магического катаклизма – в Маунт-Церре существовала некая классификация видов магии: магия воздействия на разум, на стихийные элементы или природные явления, даже на биологию.

Магия Роберта воздействовала на пространство.

Роберт растворился в воздухе – одним тусклым росчерком, как фокусник, он исчез, оставив после себя ворох пыли. Каблуки его ботинок звякнули о деревянный паркет возле лестницы; он появился так внезапно, что некто, похоже, растерялся, и, прежде чем он смог изменить траекторию бега, Роберт обрушил на него удар.

Кулак обожгло болью. Под него попало что-то мягкое и… шуршащее?

Некто в темной одежде сдавленно застонал. Теперь Роберт был уверен, что это мужчина. Он попытался перехватить наглеца за воротник, но тот, инстинктивно пригнувшись, увернулся и со всей мочи драпанул вверх по лестнице. Роберт фыркнул. Этот идиот думает так просто убежать от него? В его же собственном доме?

Он протянул руку в темноту, пальцы едва рассекли дышащий магией воздух, как неизвестный охнул и, дернувшись назад, схватился за стену. По ступенькам поскакали булочки. Ну здорово, теперь пятна останутся.

Бам! Неизвестный рухнул вниз, кубарем скатившись по лестнице. Роберт не медлил, он подошел и, схватив его за шиворот, проволок за собой. Швырнул на диван, а после щелкнул пальцами.

В смутном свете старой лампы, при котором Дэвид так любил читать вечернюю газету, Роберт разглядел невысокого человека со смуглой кожей: должно быть, уроженца Этель-Церры. Он был одет в черное от шеи до пят, волосы зачесал назад, и на фоне бежевых стен они казались почти медными. Под носом красовались небрежные усики, а глаза смотрели нагло, с вызовом.

— Тебе еще?

Незнакомец сразу же поднял руки:

— Ладно, брат, ты меня поймал. Давай так: тебе же наверняка очень хочется отдохнуть после такого тяжелого дня. Давай, пожури меня и все такое, и я пойду по своим делам.

— Никуда ты не пойдешь.

— Пойду. (Роберт приподнял бровь.) Слушай, нам обоим на хер не сдались эти карабинеры. – Мужчина улыбнулся, а Роберт медленно моргнул. «Карабинеры»? Он точно из Этель-Церры, скорее всего, с запада. – Мы можем решить все полюбовно и разойтись. Я же ничего не взял.

— Потому что не успел. И какого черта у тебя под курткой?

Мужчина изогнул брови и отвел взгляд. Роберт показательно размял пальцы. Мужчина сник и вытащил из-за пазухи бумажную упаковку. Роберт резко вырвал ее из его рук. «Сладкие пышки»? Те, что Дэвид всегда оставляет им на ужин? Ну и жук!