Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 26 – Карстен Дюсс

— Звучит как-то слишком педантично.

— Правильно. Но вы попросили конкретики. Поскольку до этого вы всерьез рассказывали мне о том, как педантично расписали хореографию напитков для одного-единственного вечера, рассчитав ваш водный баланс относительно вашего веса, я подумал, что смогу приманить вас банальной статистикой.

Господин Брайтнер улыбнулся при виде моего озадаченного лица.

— Само собой разумеется, вы не будете шагать по пять часов в день со скоростью пять километров в час. Иногда вы будете идти восемь часов со скоростью шесть километров в час, иногда просто остановитесь дня на два в каком-нибудь городе. А если захотите, то даже проедете какое-то расстояние на автобусе. А возможно, после Сантьяго-де-Компостела пожелаете добраться до мыса Финистерре и закончить паломничество в месте, которое раньше считалось краем света. Это не имеет никакого значения. Все решается по дороге. Это часть приключения. Точно можно сказать только одно: в конце пути вы не окажетесь пьяным в собственной машине, врезавшейся в подвальное окно вашего дома.

В этот момент я отметил, что ментально уже нахожусь на Камино Франсес.

Организационные вопросы моего четырехнедельного паломничества мы с господином Брайтнером договорились прояснить до следующего тренинга. За это время я хотел и сам немного разузнать об этом Камино Франсес. Путь длиной восемьсот километров, который, со многими поворотами, ведет от французских Пиренеев до испанского города Сантьяго-де-Компостела. Путь, который, возможно, позволит мне обойти по большой дуге кризис середины жизни.

Однако дома меня ожидало очередное вдохновение в связи со вчерашним вечером. Едва я закрыл за собой дверь квартиры в старом здании, как услышал скрип деревянных ступеней. Наверное, Саша понял, что я вернулся, и поднимался ко мне.

Весь день я избегал встречи с ним. «Лендровер» я распорядился отвезти в автомастерскую. После того как в моей похмельной голове перестал стучать молот и я смог позвонить по телефону. К сожалению, к этому моменту все детсадовцы и их родители уже успели насмотреться на мою машину в приямке подвального окна. Но Саша был прагматиком. Он занимался проблемой только тогда, когда она касалась его и когда решение представлялось ему возможным.

Его вчерашний совет насчет того, чтобы я учитывал также и свои собственные желания, – максимум в плане непрошеного вмешательства Саши в мою личную жизнь. Он не стал бы ни читать нравоучения из-за езды в пьяном виде, ни лезть мне в душу. Но чего же тогда он хотел от меня? – вот в чем был вопрос.

— Нам надо поговорить о вчерашнем вечере, – начал он сразу же, едва я открыл дверь.

— Я бы предложил тебе вина, но у меня все еще болит голова, – непринужденно ответил я, попытавшись сгладить ситуацию.

— Вполне понимаю. Вчера у тебя небось предохранители-то послетали…

— Мне жаль, что так вышло с машиной, – заторопился я с извинениями. – К сожалению, я не смог убрать ее до открытия детского сада. Повреждение стены я завтра…

Саша отмахнулся:

— Речь не о машине. Речь о китайцах.

Мой желудок сжался. Надеюсь, эта забава с монтажной пеной, которую я осознанно и со всей толерантностью пьяного человека допустил, не привела к другим негативным последствиям, которые будет не устранить?