Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 30 – Карстен Дюсс

Детские площадки – прекрасное место для изучения сексизма.

Из тех двух фактов, что я: а) мужчина и б) несмотря на это, провожу время со своим ребенком на игровой площадке, тамошние мамочки заключили, что я, очевидно, не был преуспевающим парнем, который ассоциируется с: а) деловыми поездками в Гамбург, б) служебными автомобилями и в) бронированием вилл.

Чтобы эти женщины воспринимали меня как мужчину, мне не хватало карьерных достижений.

Чтобы меня воспринимали как полноценного родителя – опыта родов.

До сих пор я никогда не считал себя домохозяином, но теперь узнал, каково это, когда так о тебе думают другие.

Теперь я, как до этого Катарина, понял, что значит, когда всем наплевать на твою карьеру, потому что ты взрослый и сидишь на детской площадке. И это немного сблизило нас с ней.

— Итак, что же случилось с твоей машиной? – насела на меня Катарина.

— Проблема с передней подвеской, – небрежно сказал я и вставил в кофейный аппарат капсулу эспрессо, а потом с сожалением добавил: – Вероятно, в ближайшем будущем я не смогу одолжить тебе «дефендер» в качестве свадебного автомобиля.

— В ближайшем будущем я и не собираюсь замуж. Просто мы с Хайко еще недостаточно долго знаем друг друга.

Вот, опять она. Рациональная сторона моей бывшей жены. Не чувства к кому-то, а знание кого-то определяет силу привязанности. Это свойство Катарининого характера в тот момент меня даже успокоило. Причем я по-прежнему скрывал от Катарины, что уже давно знаком с Хайко. И как раз имеющиеся у меня знания мешали квалифицировать его как подходящего кандидата в мужья.

— Спасибо, что позавчера рассказала мне о его предложении, – обронил я.

— Да легко. Я прежде всего хотела, чтобы Хайко увидел, каким перегруженным может выглядеть мужчина, который когда-то уже был на мне женат.

Я протянул Катарине эспрессо и воспользовался этим наполовину шутливым, наполовину оскорбительным замечанием, чтобы расспросить о ее конкретных действиях в связи с браком.

— И? Думаешь, он сможет в отдаленном будущем применить это знание к себе?

— Я попросила Хайко дать мне время подумать, три месяца. Сначала я должна спокойно уяснить, чего, собственно, хочу.

Итак, я был не единственный человек, который не имел ясного представления о своих желаниях.

Три месяца на обдумывание для Катарины. А мне всего-то нужен один.

Это был подходящий момент, чтобы перевести разговор на мои паломнические планы по нахождению себя.

— Раз уж мы заговорили об этом…

Я в общих чертах рассказал Катарине об идее, предложенной Йошкой Брайтнером: взять летом таймаут на четыре недели, чтобы избежать кризиса среднего возраста или, лучше сказать, середины жизни.

— Может, тебе уже поздно? У меня такое впечатление, что ты его уже вовсю переживаешь, – такова была первая реакция Катарины.

Я был сбит с толку. Такого Катарина еще никогда мне не говорила.

— Что ты имеешь в виду?

Катарина подняла указательный палец. Это выглядело угрожающе. И это было нехорошо.

— Один из признаков – ты отмечаешь свой день рождения с проституткой, которая по возрасту могла бы быть твоей дочерью, если бы ты годами не отказывался заводить детей.

Уместить два не связанных между собой упрека в одной фразе – фишка Катарины. Я лучше всех знал эту патовую ситуацию. Не имело значения, против какого из двух упреков я стал бы защищаться сначала, все равно немедленно прозвучал бы следующий: «Не отклоняйся от темы!» Так что я защитился общими словами: