Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 92 – Карстен Дюсс

Сидеть в сторонке за ужином в столовой и наблюдать за жизнью моих собратьев-паломников, не принимая в ней прямого участия, – вот что делало меня счастливым. И я находил покой в мысли о том, что для каждого из них я тоже всего лишь анонимный собрат-паломник.

Ночью мне приснилась Эмили. И приснились два кролика. Во сне Эмили и я, преисполненные гордости, смотрели, как в первый учебный день два кролика поступают в кроличью школу. Это был очень реалистичный сон про двух очень реальных кроликов, которых мы с Катариной подарили Эмили перед моим отъездом.

Мы хотели отчасти переключить внимание Эмили на кроликов. А чтобы единственный кролик не чувствовал себя одиноко, когда Эмили нет дома, мы решили удвоить количество кроликов. Катарина и я вместе зашли в зоомагазин и купили новых питомцев для Эмили и все необходимые принадлежности. Чтобы в будущем удерживать количество кроликов в разумных пределах, мы купили двух самок.

Каждый из нас выбрал по одному кролику.

Катарина – немецкого вислоухого кролика, чрезвычайно милого.

Я купил Эмили ангорского кролика. Это животное тоже выглядело чрезвычайно мило. Хотя больше всего оно походило на распушившийся тампон без нити.

В комнате Эмили мы устроили клетку для кроликов. Восторженные крики радости Эмили при виде обоих кроликов еще долго звенели у меня в ушах.

Эмили полюбила своих новых подружек. Это сразу стало ясно уже по тому, что она дала им нормальные имена. Обычно Эмили называла свои игрушки чисто описательными именами. Их звали «барби-русалки», «блестящая лошадка» или «коричневая кошка».

А вот кроликов она назвала Шалунишка и Милашка.

Один только шалун Хайко не находил кроликов милыми.

Для создания семейной атмосферы Катарина еще в день заселения кроликов пригласила его на ужин. А Эмили к тому же пожелала, чтобы оба новых члена семьи, Шалунишка и Милашка, разделили ужин с нами, пусть и в своей клетке.

Чего в большинстве своем не понимают бездетные – так это элементарной разницы между семейным «ужином» и «пойдем-поужинаем-в-ресторане» у одиночек.

«Ужин» – это комбинация приема пищи и семейных привязанностей.

«Пойдем-поужинаем-в-ресторане» – это почти обязательный ритуал перед сексуальными действиями.

Хайко явно не видел этой разницы.

Приглашение Катарины принять участие в семейном ритуале в качестве нового друга – в кругу семьи, где царит полное взаимопонимание, хотя некоторые и проживают отдельно, – он понял неправильно, а именно: «Я сегодня без ребенка, так что давай потом потрахаемся».

Соответственно расфранченный, он позвонил в дверь моего бывшего дома. И соответственно напрягся, когда дверь ему открыл я и сообщил, что стол уже почти накрыт.

Его попытки сохранить хорошую мину в этой непонятной для него «игре в папу-маму-дочку» окончательно провалились, когда Катарина не смогла его поцеловать, потому что Шалунишка как раз залез на ее плечо, а Эмили, с самыми дружескими чувствами, собралась посадить ему на руку Милашку.

— Смотри! Шалунишка – вислоухая, а Милашка – ангорская.

Хайко с отвращением отвернулся:

— Ну, это уже переходит всякие…

Я опасался чего-то подобного. И твердо вознамерился на этот раз высмеять Хайко перед моей дочерью, если он опять скажет какую-нибудь политкорректную чепуху.