Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 60 – Карстен Дюсс

Всего две недели назад я был избран председателем родительского комитета группы «Немо». Эта должность была для меня честью, но и ко многому обязывала. Я нес ответственность за соблюдение в детском саду интересов всех детей группы моей дочери.

Ладно, это я и без того мог негласно делать как адвокат владельца. Но мне было очень приятно осознавать, что меня избрали другие родители. После насильственного захвата детского сада полгода назад такого чувства не возникало.

Выборы в родительский комитет я выиграл убеждением. И еще потому, что, кроме Лауры, моей заместительницы, и меня, на довольно малочисленном родительском собрании выбирать было особо не из кого. Лаура получила семь голосов из восьми. При одном воздержавшемся. Я получил восемь голосов из восьми. Может быть, и мне следовало из благородства воздержаться при голосовании? Так или иначе, я был избран председателем, а Лаура – моим заместителем.

Председатели и их заместители в группах «Флиппер» и «Рыба-клоун» были избраны при такой же высокой явке.

Два раза в год проводились общие заседания совета детского сада при участии всех воспитателей и представителей родительских комитетов. Ближайшее намечалось в четверг после обеда. На этих заседаниях родители могли озвучить владельцу детского сада свои пожелания. Для меня это было важно. Благодаря господину Брайтнеру я теперь знал почему. Так что я счел целесообразным, чтобы мы, члены родительского комитета, еще до заседания совета могли спокойно обмозговать наши пожелания в отношении наших детей. Поэтому я пригласил всех представительниц родительского комитета к себе домой.

Сейчас много говорится о «родителях-вертолетах»^[23]. На мой взгляд, слово подобрано неправильно. Скорее надо бы называть их «родители – ручные гранаты». Дети – только предохранительная чека для таких родителей. Если с предохранительной чекой обращаться неподобающим образом, граната взрывается. Чтобы «родители – ручные гранаты» не взрывались в детском саду, я хотел воспользоваться шансом и выяснить, у каких матерей предохранительная чека разболталась. Возможно, не такая уж маловажная информация для Саши перед заседанием совета.

Итак, по моей инициативе мы встретились у меня в квартире вшестером – пять матерей и я, единственный отец.

Каждая из пяти дам принесла мне в качестве гостевого подарка что-нибудь выпить. Так что за один-единственный вечер в моем владении оказались: бутылка «Граубургундера», бутылка «Риохи» и восемнадцать банок безалкогольного радлера^[24]. Я не понимаю, почему женщины, которые до первой беременности в немалых количествах употребляли «Апероль-шпритц»^[25], после рождения ребенка приносили с собой исключительно безалкогольный радлер. Но на вкус он был хорош. Даже мне понравился. Таким образом, четыре дамы из пяти и один господин пили радлер, отчего настроение наше неуклонно поднималось. Пятая дама целых полчаса распивала бутылку «Граубургундера». Сама с собой.

Мой план заключался в том, чтобы побыстрее получить общее представление о пожеланиях и настроениях родителей. Через двадцать минут я его получил. Правда, к моему огорчению, по таким вопросам, о которых я вовсе не хотел знать. Будучи мужчиной, я воспринимал эти вопросы прямо-таки как дискриминирующие. Я узнал – хотя и не спрашивал – все о квалификации гинекологов в нашем квартале, о неважном соотношении цены и качества занятий по «йоге для укрепления тазового дна» и о проблемах возвращения в профессиональную жизнь на полставки. Когда мамочка-граубургундер, я уже называл ее Штеффи, начала претворять в жизнь свое желание – а она желала обсудить заживление рубцов после разрыва промежности, – я выскользнул из гостиной под тем предлогом, что хочу принести еще напитков. Я как раз взял в руки «Риоху» и открывалку, когда заметил, что Лаура последовала за мной.