Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 64 – Карстен Дюсс

Эти слова показались мне знакомыми. Я с облегчением понял, что, очевидно, могу полагаться на Эмили в том, как она излагает положение дел. И отреагировал на эту, абсурдную на мой взгляд, идею соответственно – непринужденно и с иронией.

— Ну наконец-то мы нашли виновников климатической катастрофы. Думаю, Макс и Эмили должны компенсировать причиненный ущерб. Пока ледники не достигнут своих прежних размеров, тот и другая, в качестве наказания, будут отправляться спать без фруктового пюре. И так в ближайшие пять тысяч лет.

Лаура насмешливо фыркнула. Не считая этого, в гостиной царило молчание.

— Я не вижу здесь повода для веселья, – возразила в конце концов Беате – правда, не с точки зрения детской психологии, а из экологических соображений. – Пластиковый мусор виноват в том, что у наших детей больше нет будущего.

Похоже, дискуссия досадным образом свернула не в ту сторону, куда я стремился, а в прямо противоположную.

— Как это нет будущего? И почему в этом виноваты трехлетки? Это все же скорее… – Я попытался подчеркнуть абсурдность дискуссии о вине дошкольников. Но укоризненные взгляды взрослых матерей быстро заставили меня умолкнуть.

— Никто не может быть слишком юн, чтобы сделать мир лучше, – проинформировала меня Беате.

— Может быть, имеет смысл конкретно запретить весь пластик в детском саду, – подхватила Клаудиа.

— Что, простите? – неконкретно поинтересовался я, застигнутый врасплох.

— Ну, все: коробки с завтраками, тарелки, контейнеры с фруктами для перекусов, – ведь все это сделано из чистого пластика. Тут нам имеет смысл прямо сейчас, ради будущего наших детей, показать на своем примере важность этого запрета.

— До сих пор я считал важным то, что с введением пластиковой посуды у нас значительно сократилось количество порезов осколками фарфоровых тарелок, – наивно сказал я.

На мою сторону переметнулась Лаура.

— И количество отравлений пищевыми продуктами тоже благодаря герметичным пластиковым контейнерам, – сказала она, имея некоторое представление о микробах. Но безуспешно.

— С чего-то мы должны начать борьбу с глобальным потеплением. Я тоже за запрет пластика. – Таким образом Штеффи закончила нежелательный ввод информации. Не объяснив в деталях, какое отношение к климату имеют пластиковые контейнеры с фруктами для перекусов. Но удостоившись одобрения.

«Ну супер!» – саркастически заметил мой внутренний ребенок. Не так уж несправедливо.

Определенно, я не продвинулся с оправдательным вердиктом для фруктового пюре. А наоборот, выпустил дискуссию о климате из детсадовского ящика Пандоры. Мне бы закрыть его в этот самый момент. В смысле, ящик. Но к сожалению, я этого не сделал. Если уж мне не удалось убрать эту тему со стола переговоров, то я решил по крайней мере передвинуть ее на другую сторону стола.

— Я, конечно, тоже за защиту окружающей среды и климата. Но тогда давайте начнем хотя бы не с детей, а со взрослых, – осторожно предложил я.

Тина подхватила столь же быстро, сколь и восторженно:

— Тогда я бы пожелала запретную зону для дизелей.

— Как это связано с детским… – Продолжить мне не удалось.

— Рядом с детским садом, – перебила меня Тина.

Пять пар удивленных глаз воззрились на нее.

— Почему? – спросил я, хотя, вообще-то, собирался просто безоценочно записывать все пожелания.