Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 69 – Карстен Дюсс

— …А я ведь каждый день вижу на дверях табличку твоей конторы, когда привожу и забираю Макса, поэтому пообещала брату просто спросить тебя, можно ли ему тебе позвонить.

Возникшее у меня к тому моменту желание интимных прикосновений было не совсем равнозначно желанию Лауры установить контакт между мной и ее братом.

«Опять кто-то, кому плевать на наши желания!» – протестовал во мне внутренний ребенок. Явно обиженный. «Скажи ей, пусть пьет свое вино дома. Пусть этот брат ищет себе адвоката с регулярной сексуальной жизнью, а нас оставит в покое».

Нет, я не буду этого делать. Я пытался не реагировать ни нападением, ни защитой. А просто быть взрослым мужчиной, у которого, с одной стороны, имелись некие желания, но, с другой стороны, на его двери висела фирменная табличка.

«Ну давай сделаем ей одолжение. У нее ведь больше никого нет», – убеждал я.

«И она выглядит такой ранимой, с этой тенью грусти вокруг глаз. И родители не здесь… – отвечал мой внутренний ребенок. – Посмотри-ка в справочнике господина Брайтнера на букву „С“ – синдром помощника. Тогда ты узнаешь, что это как раз та самая фигня, с которой мы хотели покончить».

Точно. В справочнике Йошки Брайтнера описывался синдром помощника как возможный вариант вооружения внутреннего ребенка. Если в семье было слишком мало гармонии, внутренний ребенок пытался отразить уколы значка «Твое желание гармонии не в счет!» тем, что сам творил гармонию, которой никто другой его не обеспечивал. Мои родители никогда сознательно не ссорились при мне. Но в нашем доме не напевал весь день напролет влюбленный Нил Даймонд^[30]. Я также никогда не видел своих родителей держащимися за руки. Гармония царила в доме, если еда вовремя стояла на столе, а я мыл посуду, пока мои родители спокойно смотрели новости. Потом меня хвалили. Может быть, этот недостаток живой гармонии был причиной того, что я снова и снова хотел помогать другим людям. И что я снова и снова брал клиентов, которые меня изначально не интересовали по определению. И что я был так восприимчив к женским проблемам. Как и к проблемам Лауры. Которые к тому же касались не ее, а ее брата.

С другой стороны, я также узнал от господина Брайтнера, как важно, принимая всерьез заботы моего внутреннего ребенка, тем не менее не позволять ему руководить. С желаниями внутреннего ребенка надо обращаться так же, как с желаниями настоящего ребенка: их нужно признавать, обсуждать и оценивать. Но решает потом, что делать, взрослый, преисполненный любви, осмотрительности и уважения.

Я попробовал выразить это знание в некоем внутреннем диалоге:

«Ты боишься разочарования. У меня есть потребность в одобрении. Я действительно хотел бы познакомиться с Лаурой поближе. Если для этого нужно один раз поговорить по телефону с ее братом, то и ладно. Я понял твой намек, что это может быть патологическим последствием отсутствия гармонии в родительском доме. Как насчет такой сделки: я не играю с огнем. Я всего лишь ищу тепла. Если я при этом обожгу себе пальцы, то это мои пальцы. Идет?»

«Пффф… Ври себе и дальше. Из нас двоих взрослый – ты».

Внутренние дети иногда кажутся умными не по годам.

Моим вниманием вновь завладела Лаура.

— Конечно, я дам тебе номер моего мобильника. Можешь передать его брату, – сказал я, преодолев сопротивление моего внутреннего ребенка.