Онлайн книга «Тайна одной кошечки»
|
— Доказательства, — мой голос прозвучал тихо. — Вы утверждаете, что Никита Сорокин похитил кота с целью наживы. Предъявите запись разговора, где он требует выкуп. Предоставьте свидетеля, который видел, как садовник сажал животное в машину. Или хотя бы банковскую выписку, подтверждающую внезапное обогащение моего клиента. В зале повисла тишина. Адвокат открыл рот, но наружу вырвался лишь какой-то невнятный хрип. Его пальцы нервно забегали по папке с документами, перебирая бумажки, в которых явно не было ничего, кроме напыщенных гипотез. — У защиты есть подозрения, — наконец выдавил он, промокая лоб платком. — Подозрения, — горько усмехнулась, поворачиваясь к судье, — это не улики. Мой подзащитный сам обратился в полицию, когда обнаружил пропажу вверенного ему питомца. С какой целью стал бы похититель звонить в органы правопорядка? Чтобы его поймали? Абсурд. Защита настаивает на снятии обвинений ввиду отсутствия состава преступления. Судья тяжело вздохнула и потёрла виски. Было видно, что от этого зверинца в прямом и переносном смысле у неё разыгралась мигрень. — Ввиду недостаточности доказательной базы, заседание переносится. Стороне обвинения — подготовить факты, а не догадки. Объявляю перерыв на две недели. Ударив молотком, она с явным облегчением покинула зал. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение в плечах немного спадает. Мы вышли на улицу. Никита, мой подзащитный, плёлся позади, низко опустив голову. Это был простой парень лет тридцати, с мозолистыми руками и душой, открытой всему живому. Он больше походил на большого, испуганного пса, которого незаслуженно ткнули носом в лужу. Заметила, что его знобит, несмотря на тёплую погоду. Пальцы рук дрожали, а в уголках светлых глаз скопилась влага. — Никита, ну-ка, присядь, — я мягко усадила его на лавочку у входа в суд. — Ты чего? Мы же выиграли время. — Л-Л-Лизавета Андреевна... — его голос сорвался. — Они же меня посадят. У них денег куры не клюют, а я кто? Тьфу. Подкупят кого надо, и закатают меня в колонию за кота. Я ж этого Оззи с рук кормил, когда хозяин забывал про него! Он ко мне на руки спать прыгал... Я видела, что мужчина говорит правду. Его трясло не от лжи, а от чудовищной несправедливости. Быстро сбегала к ближайшему ларьку, купила бутылку холодной воды и, вернувшись, вложила её в его непослушные пальцы. — Пей. И выбрось эти мысли из головы. Я не дам тебя в обиду. Спиной почувствовала чей-то тяжёлый взгляд. Я обернулась, продолжая держать ладонь на плече своего клиента. У выхода из суда, засунув руки в карманы брюк, стоял адвокат. Сейчас, без судей и приставов, он не скрывал своей брезгливости. Он смотрел на нас с Никитой сквозь призму своего высокомерия, словно энтомолог, изучающий двух суетливых, докучливых букашек. «Ничего, — подумала, прожигая его ответным взглядом. — Посмотрим, кто кого раздавит». ~***~ Спустя два дня я почти забыла об этом взгляде, с головой погрузившись в бумажную рутину. Наше адвокатское бюро «Фемида-М» ютилось в старом кирпичном здании, где лифт ездил с таким скрежетом, будто перемалывал рыбьи кости. Обычно мы разыскивали сбежавших хомяков, делили имущество супругов, чей «бизнес» не превышал стоимости ларька с шаурмой, и защищали студентов, попавшихся на мелком хулиганстве. Дело Оззи было моим личным Эверестом. |