Книга Тайна одной кошечки, страница 48 – Хлоя Минт

— Сыграем? — предложил я.

Лиза облизала сухие губы. Я видел своё отражение в её зрачках: такой же усталый, но не сломленный. Она медлила, взвешивая что-то в уме.

— На желание, — наконец выдохнула она. Голос прозвучал хрипло, как после долгого молчания. — Если я выиграю... ты оставишь меня в покое. Навсегда.

Я напрягся, но кивнул. Внутри всё болезненно сжалось.

— А если выиграю я, — произнёс тихо, не сводя с неё глаз, — то ты мне всё расскажешь.

Она чуть прищурилась, словно оценивая, насколько честны мои намерения. Потом усмехнулась и кивнула.

— Идёт.

Мы встали по разные стороны стола. Я не торопился. Позволил ей первой разбить пирамиду. Шары раскатились по сукну. Лиза двигалась резко, даже зло, но я видел: она играла не ради победы, а чтобы хоть чем-то занять разум. Её удары были точными, лишёнными страсти. Я же, наоборот, позволял себе быть небрежным. Не потому, что не умел, — просто не хотел её обыгрывать. Пока не хотел.

Мы обменивались ударами, и между нами росло напряжение. Не как раньше — жаркое, полное искр. Теперь оно было холодным, колючим, как статический разряд перед грозой.

— Ты знал, — вдруг произнесла она, не глядя на меня. — Про всё это дело.

Я ударил. Шар щёлкнул, закатился в лузу.

— Знал не всё, — ответил я.

— Но знал достаточно, — она подняла глаза, в них полыхнула злость. — Достаточно, чтобы спасти кота. Или меня.

— Спасать тебя — не моя работа, — я обошёл стол, остановился напротив неё. — Но, как видишь, я здесь.

Она фыркнула, отворачиваясь. Её руки легли на кий, и она нанесла удар — сильный, точный. Шар с глухим стуком упал в угловую лузу.

— Ты выиграла? — спросил я, хотя и так видел: на столе остались только мои шары.

— Похоже на то, — она выпрямилась, глядя на меня с вызовом. — Так что, Хвойный, убирайся. Оставь меня в покое.

Я не двинулся. Стоял и смотрел, как в её глазах, за этой бронёй, дрожат зрачки. Она ждала, что я сдержу слово. Но я не собирался уходить.

— Не могу, — тихо сказал я.

— Что? — она нахмурилась.

— Не могу оставить тебя, — я сделал шаг ближе. — Потому что…

«Потому что люблю тебя».

Осознание пришло медленно. Я и правда глуп, раз не понимал этого раньше. Ужасная гордая душа, которая даже сейчас не может признаться в этом в слух. Губы сжались.

— Потому что я хочу помочь тебе. Позволь мне тебе помочь…

Лиза.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. «Позволь мне тебе помочь»? Это из уст Виктора Хвойного — человека, который не просит, а требует, не предлагает, а ставит условия? Это было настолько не похоже на него, что на мгновение я даже забыла, где нахожусь. Забыла про браслет на ноге, про копоть на лице, про то, что ещё недавно я сидела в горящем сарае и прощалась с жизнью.

Он смотрел на меня — серьёзно, без привычной насмешки, — и от этого становилось ещё более жутко. Будто передо мной стоял другой человек. Тот, кого я не знала. И кто пугал меня сильнее, чем прежний.

Я медленно подняла кий и ткнула его кончиком в грудь Виктора — не сильно, но настойчиво, заставляя отступить на шаг.

— Так, — произнесла охрипшим голосом. — Вернись на место, Хвойный. Туда, где ты язвишь, ухмыляешься и строишь из себя короля. Этот... — я на секунду запнулась, подбирая слово, — смиренный проситель — не твоя роль.

Он не отступил. Только опустил взгляд на кий, упирающийся ему в грудь, а потом снова поднял глаза на меня. В них не было ни злости, ни удивления. Только странная, тягучая усталость.