Книга Мяукающий детектив, страница 44 – Селия Брук

— С большим удовольствием!

— Не хочу полностью рушить его концепцию, но уверена, что еще три-четыре картины, особенно из числа последних работ, выставке не повредят.

Они допили кофе и, оставив недовольного Вискерса в одиночестве, прошли в уже знакомое Лизе помещение, все так же погруженное в полумрак. Элеонор размашисто, по-хозяйски пересекла мастерскую и раздвинула тяжелые портьеры, впуская в комнату тусклый дневной свет. Пространство сразу потеряло свою таинственность и стало скучным, как какой-нибудь склад.

— Что скажете? – спросила Элеонор. – Что, на ваш взгляд, стоит включить в состав выставки?

— Вы говорили, у экспозиции есть тематика. Мост Виктории, если я не ошибаюсь, – уточнила Лиза. Она не столько смотрела на полотна, сколько лихорадочно шарила взглядом по сторонам в поисках чего-то, хотя бы отдаленно напоминающего тот кусок холщовой ткани, который принес ее кот с прогулки у Уэйнрайтов.

— Да, но есть всего пять картин, которые Уэс написал в рамках этой тематики. Мост завораживает туристов, но нарисовать его можно только один раз. Все остальное будет повторением. Это слова Уэса. Вы были на этом мосту?

— Один раз, как и все туристы. Ну и мимо проезжала.

— Дело в том, что из-за большого количества современных зданий вокруг, только один ракурс позволяет написать его аутентично – в окружении исторических домов. Для этого нужно встать на противоположном берегу и захватить в перспективе здание Ратуши и часть Виктория-стрит. Уэсли долго пытался найти другой способ изобразить этот чертов мост, но всегда выходило, что часть современного городского пейзажа все равно попадала в поле зрения.

— А почему бы не придать экспозиции современности?

Элеонор улыбнулась.

— Уэсли этого не одобрял. Он был бунтарем во всем, что касалось социальных норм, но к истории относился трепетно. И идея совместить прошлое и настоящее казалась ему пошлой.

— Но можно же дорисовать что-нибудь историческое и более соответствующее мосту Виктории на месте супермаркета?

— Этого Уэс тоже бы не допустил. Для него крайне важна правда. Он мог допустить любую ложь, но только не в творчестве. Тут он предпочитал экстремальную честность.

Элеонор огляделась по сторонам и сняла с мольберта одну из небольших картин. На ней был изображен натюрморт со старинным подсвечником. Лиза заметила такой же на каминной полке в зале.

— Тема выставки не совсем Мост Виктории. Мост – всего лишь центральный символ. Мероприятие посвящено прошлому, по которому мы все скучаем. Эта, пожалуй, подойдет.

Лиза отвлекалась от рассматривания заляпанной ультрамариновой краской тряпки, в которую были завернуты вымытые кисти, и сосредоточилась на картинах.

Минут пять они с Элеонор в тишине перебирали полотна, пытаясь отыскать что-то соответствующее тематике выставки. Лиза нашла картину с изображением разбитого кувшина и довольно удачный набросок старинной мельницы на Северне. Элеонор, в свою очередь, вытащила из вереницы стоящих у дальней стены картин одну – небольшую и незаконченную. На ней были изображены два мальчика-подростка в одинаковых костюмчиках. Они смотрели в окно, прислонившись друг к другу головами.

— Это интересно, – заметила Элеонор. – Думала, Уэсли не дописал ее, но, по-моему, она готова. Сюжет нетипичен для него. Он никогда не рисовал детей.