Книга Мяукающий детектив, страница 48 – Селия Брук

— Это сказал какой-то модный философ?

— Это из песни моей группы.

— Твоей группы? Шутишь?

— Нет, серьезно. У меня была группа в колледже. Мы назывались «Отвертки».

Лиза хмыкнула.

— Не смейся, пожалуйста.

— Бармен-фотограф-философ-вокалист?

— Гитарист вообще-то. Одну нашу песню даже крутили на национальном радио. Она называлась «Дневник ее грез».

— О боже!

— Ну попросил же не смеяться.

— Кстати о дневниках и грезах, – Лиза порылась в своем рюкзаке и вытащила найденную в Северн-хаусе книгу, которую торжественно шлепнула перед другом на липкий поцарапанный стол.

— Откровения Уэсли Уэйнрайта!

Лео впился глазами в черный потрепанный переплет.

— Наконец мы перешли к главному. Если помнишь, ради этого я отменил свидание с Пейшенс.

— А как же Шанда и Эмбер?

Лео неопределенно качнул головой.

— Должна тебе сказать, ты совершенно не прогадал, послав Пейшенс лесом, – Лиза постучала пальцем по обложке. – Здесь настоящий дурдом и куча провокационных записей. А еще внезапно нарисовался подозреваемый! И знаешь что? Он самый вероятный претендент на звание убийцы!

— А мы уже решили, что это убийство?

— Интуиция мне подсказывает, что да.

Лео подтянул к себе дневник, раскрыл его на первой попавшейся странице и громко продекламировал:

— «Сегодня задумался о том, почему бы не написать портрет главного придурка Данбери – надутого осла мэра Финчли. Он будет забавно смотреться в виде запеченного гуся, поданного к столу с яблоком в…»

— Тише! – зашипела на него Лиза. – Хочешь, чтобы весь паб сбежался?

— Я понял. Его грохнул Джимми Финчли? Мэр?

— Что? Нет!

— «Миссис Кински, эта старая корова, опять просит найти для нее время. Она в курсе, что пятна пота под мышками и усы над губой уже вышли из моды? Если я соглашусь писать ее, мне придется запастись антирвотным…»

Лиза закатила глаза:

— Не читай, пожалуйста, вслух! Весь дневник написан в таком духе.

— Если ты отдашь его полиции, у них будет сотня подозреваемых. А там есть что-нибудь про меня?

— На самом деле, подозреваемый тут всего один. Перелистни на последние десять страниц.

Лео с усмешкой открыл самый конец книги и пробежал глазами по убористым строчкам. Вчитался внимательней. Улыбка начала понемногу меркнуть, уступая место неподдельному интересу.

— «Тень отца явилась из прошлого. Весь день провел в бреду. Отрицание, отторжение, гнев. Но я держал себя в руках».

Лиза округлила глаза.

— Как тебе такое?

— Тебя легко впечатлить, детка. Похоже, он просто писал это пьяным.

— Читай дальше.

Лео молча продолжил изучать дневник, и Лиза, которая всю прошлую ночь не выпускала его из рук и прочитала все до последней буквы, по меняющемуся выражению лица напарника понимала, на каком отрывке он находится. Его брови поползли вверх – Лео дошел до записи от десятого апреля.

«Каково это – иметь брата? Я никогда не знал. Он явился в мою галерею с таким видом, словно я прожил его жизнь вместо него. Мы, кстати, не очень похожи. Думаю, есть только отдаленное сходство. И эти брюки на ремне, как у клерка. На какой помойке он вырос? Конечно, этот придурок не сразу заговорил о деньгах. Сначала – об искусстве. О, этот мост Виктории! Никому не дает покоя. Оказывается, новоявленный родственник тоже занят в сфере живописи. Мне было совершенно неинтересно. Всю беседу я ждал, что он уйдет, и мне не было совестно. Досада, одна досада в моем сердце».