Книга Мяукающий детектив, страница 6 – Селия Брук

— Пусть он покажется кому-то нереальным, идеализированным, но нам это и нужно. Важно погрузить читателя в твой собственный мир, а суровых алкоголиков, расследующих убийства с похмелья, оставим для его суровых будней.

Лиза писала вдохновенно, но относилась к происходящему с долей скепсиса. Однако когда роман вышел в свет, оказалось, что чуйка Барб не подвела: «Сердце из бутылочного стекла» стало бестселлером, Лиза Мартин – самым узнаваемым молодым писателем года, а дела издательства «Скарабей» пошли в гору. Авторы и литературные агенты завалили почту рукописями и просьбами о встрече, Барб дала три интервью на телевидении, и несколько солидных авторов даже выразили желание поработать с ней.

За три года Лиз, вдохновленная успехом, настрочила шесть романов и готовилась написать седьмой, как вдруг вдохновение иссякло, и она оказалась здесь – на окраине Данбери, с Вискерсом, ноутбуком и головной болью.

— Мрр.

Лиза очнулась от мыслей и снова взглянула в окно.

— Что ты там так пристально рассматриваешь? – спросила она, потрепав кота за ушками. Вискерс пошевелил своими роскошными усами и снова мяукнул.

Лиза выглянула в окно и вдруг сквозь листву деревьев, окружавших Роуз-коттедж, увидела какое-то мерцание со стороны соседского дома.

— Полицейские мигалки, – прошептала она и неосознанно поежилась от пронзившего ее внезапного холодка. – У Уэйнрайтов что-то случилось.

Уэйнрайты были довольно колоритной семейной парой. Когда Лиза въехала в Роуз-коттедж, они сразу же вызвали у нее интерес. Муж – эксцентричный молодой художник, картины которого с большим успехом продавались в Лондоне и даже за пределами Англии. Лизе приходилось бывать на его выставках в столичных галереях, а ее мать страстно мечтала заполучить Уэсли Уэйнрайта в качестве портретиста – мастеру особенно удавались женские формы, и он всегда льстил своим моделям. Лиза была очень удивлена, обнаружив резиденцию известного живописца в Данбери – буквально по соседству. Ей казалось, что представители творческих профессий, тем более такие известные, обитают исключительно в столице. Однако Уэсли, при всем своем вздорном характере и общей несерьезности, предпочитал творческое уединение.

Его жена, Элеонор, была на восемь лет старше мужа. Но на вид ей было не больше сорока. Некогда она блистала на подиумах модных домов, но вот уже десять лет как перебралась в Глостершир, чтобы исполнить свою детскую мечту и открыть оранжерею с редкими видами декоративных растений. В Данбери шептались, что Уэсли женился на ее деньгах. Цветы Элеонор были известны во всех графствах Южной и Юго-Западной Англии и приносили ей немалый доход. Кроме того, от первого мужа, сколотившего капитал на недвижимости и почившего в самом расцвете семидесяти девяти лет из-за отравления моллюсками, она унаследовала и бизнес, и деньги. Богатая вдовушка наконец смогла позволить себе взять в дальнейшие спутники жизни того, кого хотела, а не того, кого выгодно, и ее выбор пал на Уэсли: восходящая звезда, чье обаяние вкупе со сногсшибательным талантом не оставили ей шанса пройти мимо. Он был младше, безрассуднее и делал карьеру не только на таланте, но и на эпатаже.

Уэсли писал картины молоком с кровью, красил волосы и брови в розовый цвет, гулял по городу в маске козла, обливал прохожих краской, рекламируя свою выставку, и совершал другие поступки разной степени безумия. Как это могло понравиться чопорной, серьезной женщине, в которой не осталось ни намека на юную легкость, ни следа чувства юмора – не было понятно никому в городе и, прежде всего, самому Уэсли Уэйнрайту. Но жили супруги довольно мирно: Элеонор спокойно сносила экстравагантность мужа, и никто никогда не видел их ссорящимися.