Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 41 – Селия Брук

Разламывая пополам вторую по счету бриошь, Бет увидела, как в дверь протискивается Флойд Олсен. Похоже, не только ей потребовались горячие сплетни. Олсен был взволнован, короткий его чубчик, обычно нависавший над правой бровью, взмок и вздыбился, словно репортер бежал три километра от бешеной собаки. Увидев Бет, он с трудом проложил себе путь сквозь галдящую толпу, обсуждавшую свежую партию тарталеток, выложенных Мэри на витрину, и плюхнулся на соседнее кресло рядом с леди Брайтли.

— Привет! – произнес он, буравя взглядом чашку Бет: он сам с удовольствием выпил бы чаю, но стоять в длинной очереди ему не улыбалось.

— Акулы сплываются на запах крови, – констатировала Бет.

При этих словах леди Брайтли очнулась от раздумий и потрясла головой:

— Страшно, страшно…

Олсен неприязненно дернул бровью. Во время учебы в Уиллоу-колледже он, любивший поспать, постоянно опаздывал на уроки, и ему все время аплодировали. С тех пор он ненавидел и аплодисменты, и школу, и леди Брайтли заодно, виновницу его громогласного позора.

— Ты слышала, конкурс хотели отменить, но в последний момент учредители нашли нового председателя – Джорджину Эксли. Знаешь такую? Открыла свою кулинарную школу в Нортгемптоне. Так что мероприятие состоится.

— Так и думала, – торжествующе заявила Бет, – с ума сойти. Хорошо, что Рафферти не отбросил коньки, а то вертелся бы сейчас в гробу.

— Почему? – Глаза Олсена вспыхнули огнем профессионального любопытства.

— Так он же терпеть не может Джорджину. И она его, кстати, тоже.

— У старины Рафферти вообще с кем-нибудь сложились отношения?

— Спроси что полегче, – рассмеялась Бет, – Джорджина устроила торжественный выпуск первых учеников и пригласила на него известных кулинаров. Рафферти никто не звал, но он, как ты понимаешь, явился. И устроил несчастным выпускникам свой экзамен, а в конце вечера в пух и прах раскритиковал их готовку.

Олсен выслушал историю с улыбкой на губах.

— Пока он не перессорится со всем населением Англии, он, похоже, не успокоится. Значит, школе Джорджины здорово досталось?

— Удивлена, что ты не слышал про эту очаровательную историю, – заметила Бет.

— Ты же знаешь, я фокусируюсь на местных новостях.

— Джорджина, к чести ее, пережила этот скандал с высоко поднятой головой и не стала опускать руки. Она дала интервью на телевидении и назвала Гленна… погоди, дай вспомнить… «завистливым некомпетентным бездарем».

— Да ты что? – Олсен даже рот приоткрыл от удивления. – И ей сошло это с рук?

Бет пожала плечами:

— Рафферти тогда еще не достиг своей сегодняшней популярности и, по-видимому, решил не связываться. Но отзывается он о Джорджине крайне резко.

— Как и о всех живых существах на этой планете, за исключением жены, – подхватил Олсен. Бет едва не открыла рот, чтобы сказать, насколько все нерадужно в семействе Рафферти, но вовремя сдержалась. Неизвестно еще, как Олсен распорядится этой информацией. В городе с репортером все боялись разговаривать. Флойд Олсен выпускал свою газету о жизни Уиллоу-Брук и постоянно находился в поисках новостей. А поскольку в городе не происходило ничего особенно примечательного, репортер бесцеремонно начал вторгаться в частную жизнь горожан, вынюхивая и публикуя все домыслы и сплетни. В конечном итоге при виде приближающегося Олсена в городе смолкали все разговоры. И только леди Брайтли могла привычно пробормотать: «Страшный… Страшный человек. Опаздывает. Аплодисменты!» Но это ни для кого новостью уже не было.