Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 59 – Селия Брук

— Бет, боже мой, да ее же даже близко в пекарне не было, когда леди Брайтли открыла рот.

— Может, это пиджачок Лестера Финли навел ее на мысль, и она вспомнила, как в темноте Агнес Рафферти в своем костюме, лопающемся на груди, подкралась к своему мужу, – Бет сделала страшные глаза и растопырила пальцы, как злодей из фильма ужасов, – а потом ка-а-ак треснет его…

— Лопающемся на груди? – Мэри укоризненно посмотрела на подругу. – По-моему, кто-то завидует.

Бет надменно вздернула носик.

— Еще чего не хватало.

— У Агнес Рафферти никогда не было костюмов, лопающихся на груди, – рассмеялась Мэри.

Бет наклонилась ближе и заговорщицки прошептала:

— Я готова поклясться вставной челюстью леди Брайтли, что Зубочистка увеличила себе грудь.

— Ерунда.

— Ты просто не обратила внимания, а я всегда замечаю детали, – фыркнула Бет. – Как, по-твоему, она заполучила твоего дурачка Пола? Поймала на свой длинный нос, как на удочку?

Мэри снова рассмеялась:

— Давай хоть на секунду забудем об этом деле! У меня сегодня такой важный день. Я хочу поговорить о чем-нибудь другом.

День и правда был важный, Мэри очень волновалась перед конкурсом. Накануне в пекарню заглянула Джорджина Эксли, очень грозного вида дама, которая, на правах главного судьи конкурса, долго разговаривала с Мэри о правилах и заставила ее подписать кучу бумаг. Бет все это время вертелась в пекарне, как и Флойд Олсен. Оба наблюдали за известной дамой, пытаясь определить, могла ли Джорджина отправить старину Рафферти в больницу, чтобы занять почетное место главного судьи. Олсен сделал несколько фото судьи исподтишка, сделав вид, что снимает витрину с пирожными, но Бет выдала его, громко выкрикнув на всю пекарню:

— Отличные фото, Олсен, судья великолепно получилась!

Джорджина Эксли медленно повернулась к репортеру и холодным, продирающим до костей тоном произнесла:

— Молодой человек, я бы попросила не снимать меня, если я не присутствую на официальном мероприятии. Будьте любезны, покиньте помещение, или я лично прослежу за тем, чтобы вас завтра на конкурс не пустили. Поверьте, такие возможности у меня есть.

Олсен побледнел, как небо перед рассветом, и, смерив Бет уничтожающим взглядом, пулей вылетел из пекарни.

Собрав бумаги со стола, Джорджина Эксли внимательно посмотрела на Мэри.

— Я понимаю, дорогая, что к вам приковано всеобщее внимание из-за всей этой ситуации. Но хочу сказать, если вы рассчитываете на победу только из-за этого, то совершенно зря надеетесь. Я сужу честно и непредвзято. Как и мои коллеги.

— Я только на это и надеюсь, – ответила Мэри. – Поверьте, я не в восторге от излишнего внимания.

Молча кивнув, Джорджина Эксли покинула пекарню, взмахнув на прощание своим бледно-розовым плащом, веселый и легкомысленный цвет которого совершенно не шел ее строгому образу.

— Если их с Рафферти посадить в одну банку, они сожрут друг друга, как два паука! – радостно объявила Бет, когда дверь за Джорджиной захлопнулась.

Мэри устало присела за стойку. Хлопот у нее хватало. Всю ночь она и близняшки выпекали пирожные, которые будут выставлены в ее фирменной лавочке на конкурсе. Ряды симпатичных деревянных домиков уже выставили вокруг озера, украсив шариками и фирменными флажками конкурса. Горожане, которые с нетерпением ждали события, дружно и с энтузиазмом помогали организаторам украшать парк. Эммет и еще несколько крепких мужчин установили вдоль дорожек столики для гостей. Дизайнер лично занимался покраской каждого столика и, по единому мнению жителей Уиллоу-Брук, справился с этим просто феерично. Столики получились яркого канареечного цвета и очень гармонировали с зеленью парка и холодной синевой озера. Большой открытый павильон судей и концертную сцену устанавливали всем городом. Оркестр Уиллоу-колледжа целыми днями репетировал праздничную мелодию к открытию конкурса, расставив стульчики и пюпитры прямо на траве. С приятным музыкальным сопровождением работа у горожан сразу пошла веселее. Семейство Грейди явилось полным составом вместе с замученной няней, которая считала дни до своей свадьбы, после которой она сможет сбежать с мужем в Саммерлейк и забыть об ораве вопящих мальчишек. Выводок Грейди носился по дорожкам парка и срывал шарики и флажки, за что получил нагоняй от отца. Грейди-старший заставил каждого сорванца развесить все обратно, а потом вручил сыновьям кисточки и заставил красить бордюры вдоль дорожек.