Книга Убийство в книжном магазине, страница 93 – Элли Александер

Склонив голову набок, я ждала его ответа. Это была новая информация, и Джастин сообщил мне ее только теперь. Он забыл упомянуть этот факт? Или боялся себя выдать? Мог ли Джастин затаить обиду на Кайлу за то, что она унаследовала их семейное состояние?

— У них не было других наследников. – Он постучал браслетом по ладони, как будто хотел причинить себе боль. – Меня они считали слишком молодым и безответственным. Я их не виню. Как я уже говорил, я совершил множество ошибок, но я изменился. Люди в это не верят, но я стал другим.

— Я тебе верю, – искренне сказала я. Я никогда не была согласна с теорией, что люди не меняются.

Джастин смял браслет в руке.

— Спасибо, это очень для меня ценно.

И он направился к опоздавшему гостю. Я же пошла в бар, чтобы заказать себе пива, и, пока ждала в очереди, прокручивала в голове все, что узнала от Джастина. По словам доктора Колдуэлл, у него было алиби на момент убийства Кайлы, но означало ли это, что его можно было совершенно точно вычеркивать из списка подозреваемых?

То, что Кайла была единственной наследницей, определенно меняло ситуацию. Это могло дать Джастину более существенный мотив желать ее смерти. Следующим в очереди становился он? Если Кайлу убили, могло ли это означать, что имущество достанется ему?

Кто еще знал о богатстве Кайлы?

Поместье в Напа должно было стоить миллионы.

Мог ли кто-нибудь еще, кроме Джастина, потенциально выиграть от ее смерти?

Например, Сет?

Мы с доктором Колдуэлл договорились встретиться вечером, но теперь мне нужно было найти ее как можно скорее.

Толпа была даже больше, чем мы ожидали. Гости терпеливо стояли в очереди на дегустацию, где им заодно выдавали и подсказку. Взяв классический светлый эль, картофель фри и вегетарианский бургер, я проверила сообщения. При написала, что задержится где-то на полчаса, так что я заняла столик.

Настроение в пабе было оживленным. Люди пробовали новые блюда и изучали подсказки. В туре по пабам, помимо «Состояния души», участвовало еще несколько заведений. Новинок, которые так настойчиво рекламировала доска спецпредложений, было шесть, а от шести бокалов можно было запросто опьянеть. У меня возникло чувство, что некоторые любители детективов до следующего этапа сегодня вряд ли доберутся.

Но это была не моя проблема.

Моей проблемой был Сет, и, когда я увидела, как он проходит мимо моего столика, ловко балансируя целым кувшином пива и двумя стаканами, у меня заколотилось сердце.

— Эй, Сет, есть секундочка?

Я помахала ему рукой. Он не сразу понял, кто я, – строил из себя дурачка или уже успел напиться?

— А, Энни. Что случилось? – Он плюхнулся напротив, расплескав пиво. – Тут яблоку негде упасть.

— Это да, людей много.

Он принялся вытирать пивную лужицу бумажной салфеткой.

— Кто бы мог подумать, что книжные черви так любят выпить.

Я вздрогнула, когда услышала эти слова. В моем мире эта характеристика не считалась обидной, но все дело было в интонации Сета.

— Книги и пиво – друзья навек, – возразила я.

— Думаю, ты имеешь в виду бейсбол. – Он отодвинул мокрые салфетки к краю стола.

— Ты все еще играешь?

— Так, для развлечения. Лиги выходного дня, всякое такое. Моника всегда говорит, что я не могу забыть студенческие годы. Но дело не в них. Просто я люблю спорт, поле, запах травы, грязь и звук удара мяча о биту. Недаром бейсбол – любимое развлечение американцев.