Книга Убийство в книжном магазине, страница 97 – Элли Александер

Может быть, у него был серьезный случай социальной тревожности? Он производил впечатление эгоцентричного и надменного, но я знала, что впечатления бывают обманчивы. Возможно, публичные выступления давались ему с трудом и он просто терпеть их не мог. Если так, я могла бы ему посочувствовать, но все же это не объясняло его поведения по отношению ко мне.

Но писал он хорошо – во всяком случае судя по тому, что я услышала. Здесь Моника не преувеличивала. Его рассказ о девочке, которая сбегает из школьного лагеря на открытом воздухе и становится свидетелем убийства в лесу, был полон неожиданных поворотов и увлек меня, несмотря на невыразительную подачу.

— Конец, – произнес он тем же бесцветным тоном, каким и читал.

Аудитория зааплодировала. Моника перевела на меня бешеный взгляд, видимо ожидая каких-то действий. Но я не собиралась становиться чирлидером Эли, и, если она хотела сделать из него звезду, начать следовало с пары советов о том, как проводить презентации и общаться с аудиторией.

Поскольку я и ухом не повела, она натянула улыбку и бурно зааплодировала.

— Разве это не потрясающе? – воскликнула она, забрав у Эли микрофон. – Для любителей детективов нет ничего лучше сборника таких историй, верно? Скажите мне, что может быть лучше, чем прочесть такой рассказ у камина суровой зимой? Сегодня вечером я принимаю заказы на предварительные экземпляры, так что подходите и вставайте в очередь. Эли подпишет для вас книгу, а «Шкаф с секретами» отправит вам по почте, чтобы она прибыла в день релиза или даже раньше. А совсем скоро выйдет второе издание, так что я настоятельно вам рекомендую не упустить свой шанс и скорее сделать заказ.

— По-моему, у нее синдром упущенной выгоды, – прошептала мне При. – Хоть бы у нее все сложилось!

— Это да. Непростая у нее работа.

При допила последний глоток пива.

— Ну что, погнали в какой-нибудь другой паб?

— Я не против. И если до конца выходных я не увижу ни Эли, ни Монику, буду только рада.

Солнце село, и температура воздуха упала. Освежающий ветерок шелестел листьями эвкалиптов. Мы с При пересекли оживленную городскую площадь. Рестораны и магазины манили открытыми дверями и волшебными ароматами.

— У меня чувство, что эта история мне знакома, – вдруг сказала При, оторвав листочек от лаванды в горшке, украшавшем площадь. – Что-то в ней такое, чего я никак не могу забыть.

— И что же?

На углу, задорно пританцовывая, играла группа музыкантов. Их зажигательные мелодии так и манили пуститься в пляс.

— Что-то очень мне близкое. – При вздохнула и провела листочком по подбородку. – Так и вертится в голове.

— Сюжет о девочке, которая сбежала из лагеря и увидела убийство?

Я украдкой взглянула на итальянский ресторанчик в свете подвесных фонарей. Посетители заняли все столики, все уголки и щели, наслаждались вином и спагетти болоньезе.

— Ага. У меня какое-то дежавю.

— Тебя же не было на его первой презентации в нашем магазине, верно?

— Не было. – Она провела стебельком лаванды под носом.

— Но это неважно. Моника сказала, что этот рассказ он читал впервые.

— И он мне понравился. Сам Эли ужасен, но рассказ замечательный. – Она придвинулась ко мне ближе, когда мимо пробежала, спотыкаясь, женщина, догонявшая своих друзей. – Жуткий, конечно, но придраться не к чему.