Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 110 – Дарья Верескова

Я совсем перестала дышать.

— Я знаю Жана. Он готов был вернуться к вам без всякой магии, слабый, едва стоящий на ногах… Ай!

Вскочила, потому что этот ненормальный рыцарь… укусил меня.

Но он не поднялся, хотя и позволил мне отпрянуть. Всё так же сидел около кровати, теперь глядя снизу вверх, его грудь вздымалась медленно и мощно, словно у хищника…

— Жан, значит… У тебя с ним роман? Ты спала с ним?! Когда он подарил тебе эту брошь?

— Что?! Нет, я… Он хорошо ко мне относится, я же сказала вам, что он не предаст вас!

Движение — быстрое, незаметное, словно тень. Я даже не поняла, когда он вскочил и как мог двигаться так легко. Уже через секунду меня вмяло в стену, и к губам прижались горячие губы — так, что я потеряла опору, будто земля качнулась под ногами.

Этот поцелуй не был для меня первым, сэр Гектор уже целовал меня раньше — всего однажды, но теперь всё ощущалось иначе. Может, оттого, что он разговаривал со мной, отвечал, может, из-за времени, проведённого в яме, но я почувствовала, как тепло растеклось от губ к горлу вниз, к самой груди, а кожа пылала там, где он касался меня руками. Одна рука вцепилась в мою талию через ткань, другая задрала юбку, добираясь до обнажённой кожи.

Всхлипнула, чувствуя, как ослабели колени, как стянуло спазмом низ живота, но сэру Гектору и этого было мало — он укусил меня в губы, будто едва сдерживая ярость.

— Отравила… Ты отравила его своей силой, как отравила меня. Неужели тебе мало меня одного…

Эти слова, этот горячечный бред заставили меня прийти в себя. Я оттолкнула мужчину с неожиданной яростью, чувствуя, как горечь стремительно меня отрезвляет.

— Я никого не травила! Вы не думали, что Жан может относиться ко мне хорошо и без этого, без моей силы? Вы не думали, что он…

Следующие слова произносить было очень неловко, и я поняла, что моё лицо стало ещё пунцовее, хотя и без того кипела.

— Вы не думали, что он мог просто влюбиться в меня?

Сэр Гектор поймал меня за запястье и притянул к себе, удерживая совсем близко, глядя глаза в глаза. В тёмных зрачках полыхало желание — грубое мужское желание, которое я и так чувствовала всем телом.

Как эти банщицы вообще принимают такой размер?

Его правая рука обхватила моё лицо, большой палец убрал прядь волос, ладонь спустилась ниже, к моему ошейнику…

А следующие слова окатили меня, словно ведро ледяной воды.

— Влюбиться… Жан благороден, Сабин. Для него подберут одну из самых знатных и красивых дам Альмерэ. Образованных, родовитых, идеальных, достойных. Он вырос среди таких леди, знал их всю свою жизнь, — произносил он почти нежно, ласково.

Каждое слово — словно ножом по сердцу. Не из-за того, что он говорил, а из-за того, о чём умолчал. О том, что я была другой: неидеальной, безродной, необразованной.

— Ты не мужчина и не понимаешь, что творит твоя магия. Она пробуждает в нас недостойное, тёмное, неправильное…

* * *

Я всё так же стояла, задрав голову, пока он держал ладонь на половине моего лица. В прикосновениях мужчины не было грубости, в них чувствовалась… ласка?

Будто я не выслушивала от него сейчас ужасные, разбивающие сердце слова.

— Я никогда не позволю Жану больше приблизиться к тебе, Сабин.

При остальных он продолжал называть меня каэри, но сегодня, сейчас, называл только по имени.