Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 146 – Дарья Верескова

— Без «мол», Сабин! И не «родом низко», а низкородна. Повтори, — жёстко сказала упёртая как баран, но уже такая любимая Церис.

— Он сказал, что меня не полюбит благородный мужчина, потому что я необразованная и низкородна, — буркнула я.

— Говоришь с обидой. Потому что тебе хочется, чтобы он уважал тебя, восхищался тобой так же, как ты восхищаешься им. Ты рассказывала, что он бастард, но при этом считается лучшим рыцарем Альмерэ, буквально меняет судьбы государств, и что ты веришь, что король дарует ему собственный титул…

Зачем я рассказала ей всё это?

Да, я восхищалась сэром Гектором, но его действия по долгу службы и моё общение с ним — это две разные вещи. И да, мне хотелось уважения… Потому что я его уважала, несмотря ни на что. И да, наверное, восхищалась.

Признаваться в этом самой себе было тяжело, но Церис не из тех, кто позволит мне бесконечно вариться в сожалениях.

— Хочешь, чтобы с тобой обращались как с благородной или как с другими каэри? Так и веди себя соответственно. Заставь их уважать тебя. — Я подняла на неё глаза, ощущая, как горячо становится в груди. — Не чтобы доказать им что-то — сделай это для себя. Твой рыцарь всю свою жизнь делом доказывает каждому, почему он занимает своё место, несмотря на обстоятельства рождения. Но я даже не знаю, чего хочешь ты. Как ты видишь свою жизнь? Есть ли у тебя цель?

Я молчала, думая про себя о том, что моей целью всегда была спокойная, незаметная жизнь где-то в деревне, семья, безопасность… Но возможно ли это для меня? Не является ли эта мечта слишком наивной?

Никакой безопасности, с учётом того, что я каэри, мне не гарантировано.

— Сегодня вечером в городе будет праздник, соберётся много людей. Иди с Фифи, развлекитесь. Если я буду прятать тебя, это только привлечёт больше внимания… Но сначала будем тренировать твоё письмо.

* Сабин *

Город преобразился к празднику, сбросив с себя повседневную серость и… коричневость. Узкие улицы украсили пёстрыми полотнищами, натянутыми между домами, и гирляндами из хвои, перевитыми лентами. У дверей лавок стояли факелы и кованые светильники, отбрасывая тёплый, дрожащий свет на каменные стены.

Люди стекались со всех сторон. Женщины покрывали головы тонкими тканями, расшитыми узорами, а мужчины щеголяли в плотных дублетах с меховыми воротниками и не менее цветастых рубашках. Наверняка многие жители выбрали для сегодняшнего торжества свои лучшие наряды.

В воздухе витали запахи — жареного мяса, пряного вина, дыма и свежего хлеба.

— Не тушуйся, потуже затяни платок. Ты ничем не отличаешься от остальных, кроме лица ничего не видно, — сурово сказала Фифи.

Именно она, скорее всего, когда-то унаследует дело Церис. Бойкая племянница каэри не обладала этим даром, зато совершенно точно унаследовала характер своей тётки.

— Попробуем выпечку, может, купим лепёшки, а потом пойдём смотреть на состязания! В десять зажгут арку, под ней могут пройти все влюблённые, — Фифи загадочно блеснула глазами.

— У тебя есть ухажёр?

— Да, только не говори тёте. Она считает, что все мои ухажёры крутятся рядом только потому, что хотят отобрать нашу лавку и городской дом…

— А ты уверена в обратном? — спросила я на полном серьёзе.

— Я доверяю Эмерику! И если он попробует что-то сделать, я сама его убью, — зверски сообщила она, немного успокоив меня этим.