Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 2 – Дарья Верескова

Храмов богини души давно не существовало, а каэри превратились в личные источники энергии для королей, герцогов и высокоранговых лордов, таких как лорд Нокс. Вот только мною они не интересовались. Для старомодного получения энергии у них имелись постаревшие каэри, а в игрушки хотелось красивых.

— Светлый Крофф! — в ужасе воскликнула одна из девушек, стоявшая ближе ко мне, наконец разглядев моё лицо.

Её выкрик привлёк внимание лорда Нокса.

Но это было не всё. Я слегка повела плечом, и лёгкая шелковая ткань из шифона послушно соскользнула вниз — текуче, как вода или ветер, ради этого эффекта её и выбирали. Ткань на миг задержалась на груди, на предательски напрягшихся сосках, затем скользнула ниже и ещё раз остановилась — уже на широких бёдрах.

Каэри всегда считались пропорциональными, будто созданными богами для любви. По крайней мере, именно такую чушь несли люди после того, как наше место окончательно закрепилось в спальнях лордов. И многих из них с детства готовили к этой участи.

Но моя жизнь пошла совсем по другому пути… после пожара.

— Бедняжка. Разве у неё может быть сила? — шёпотом переговаривались две девушки, пока я всё сильнее краснела, ощущая холод огромного зала и отчаянно желая вернуться, укутаться в мамин плед.

Мне никогда прежде не приходилось раздеваться перед кем-либо. Сама мысль об этом пугала своей неизвестностью, а ещё возможными реакциями на моё изуродованное тело. Но Якоб был прав. Это был мой лучший шанс убедить лорда Нокса не прикасаться ко мне вовсе.

Почему я вообще здесь?

Для лордов его уровня подбирали полноценных каэри.

— Не думаю, что к ней прикоснутся. Её просто отошлют домой, — произнёс кто-то в толпе, и в моём сердце вспыхнула отчаянная надежда.

— Иди, — недовольно сказал Якоб Беккер, отводя глаза.

Он не знал всей степени моих повреждений и до этого видел лишь лицо, наименее пострадавшее от пожара, случившегося в нашей деревне десять лет назад и изменившего меня до неузнаваемости. Теперь он, вероятно, боялся, что меня отправят обратно, а ему придётся объяснять правду королю или тому, кто у них отвечал за каэри.

Поэтому я выпрямилась до хруста и пошла прямо к лорду Ноксу, медленно, позволяя им всем рассмотреть меня. Рассмотреть длинные, уродливые ожоги, захватывающие нижнюю половину лица, переходящие на шею, цепляющие ключицу и уходящие к верхней части груди. Кожа там давно утратила живой цвет. Вместо здоровой тёплой розовины проступали плотные, бледно-жёлтые, местами буроватые участки рубцовой ткани. В свете факелов они казались неестественно матовыми, резко отличаясь от здоровой кожи.

Рубцы не были гладкими. Поверхность шла буграми и впадинами. Шрамы болели каждый раз, когда натягивались, особенно под мышкой. Некоторые участки напоминали тончайший пергамент, настолько сухой, что казалось, он может лопнуть от резкого вдоха.

Ниже живота тело оставалось почти нетронутым. Гладкое, крепкое, пропорциональное. Почти здоровые бёдра и живот. Не больше десяти ожогов.

Ненастоящих. Эти десять ожогов были лишь иллюзией, как и мой кривой широкий нос.

— Если надеть мешок ей на голову… — донёсся из толпы отвратительный комментарий, и я покраснела ещё сильнее, сжимая кулаки и ощущая, как остро мне хочется ударить кого-нибудь.

— Да нет, на ногах тоже есть ожоги. Присмотрись.