Книга Ошибка в титрах, страница 30 – Ася Моро

— В лучшую клинику мира. Здесь ему не смогут помочь так, как это сделают швейцарские врачи.

— Он никуда не поедет! — Анна встала между ним и кроватью. — Вы появились здесь впервые за бог знает сколько лет и думаете, что можете просто забрать его? Он в коме! Это убьет его!

Дверь палаты распахнулась от мощного удара. На пороге стоял Дилан. Его глаза метали молнии:

— Какого черта здесь происходит?

Следом вошли Адам и Трейси.

Себастьян Гарсия даже не вздрогнул.

— Я полагаю, вы и есть та самая «группа поддержки», о которой мне докладывали? Дилан Блэквуд... Твоя карьера идет в гору, несмотря на твои... привычки.

Дилан сжал кулаки:

— Ты не имеешь права здесь находиться. Убирайся.

Себастьян проигнорировал его, снова обращаясь к Анне:

— Мисс... как вас там? Вы явно эмоционально вовлечены. Но решения здесь принимаю я. Я его семья.

Трейси шагнула вперед:

— Вы? Семья? Где вы были, когда он начинал с нуля? Когда спал на полу в гараже у Адама? Когда мы вкалывали сутками, чтобы он стал тем, кто он есть? Вы — просто спонсор в его паспорте!

Лицо Себастьяна на мгновение исказилось от гнева, но он быстро вернул себе самообладание:

— Мои методы воспитания отличаются от ваших дружеских посиделок. Я действую в его интересах.

Внезапно приборы у кровати запищали чаще. Частота сердечных сокращений на мониторе подскочила. Николас заметался по подушке, его дыхание стало прерывистым.

Анна бросилась к нему:

— Николас! Ты слышишь меня? Успокойся!

Медсестра и врач вбежали в палату одновременно с охраной клиники.

— Всем выйти из палаты! Немедленно! — скомандовал врач.

Себастьян Гарсия посторонился, пропуская медиков. Перед тем как выйти последним, он бросил холодный взгляд на Анну:

— Это еще не конец. Я вернусь с юристами и врачами. И он поедет со мной.

Дверь за ним закрылась. В коридоре повисла тяжелая тишина. Анна стояла у окна, глядя на огни города невидящим взглядом. Она чувствовала себя так, будто только что проиграла битву за душу Николаса человеку, который никогда его по-настоящему не любил.

Дилан подошел и обнял ее за плечи:

— Мы не дадим ему забрать Ника. Клянусь тебе.

Анна кивнула, но внутри у нее все похолодело. Война за жизнь Николаса только что приобрела нового, опасного противника — его собственное прошлое.

Палата интенсивной терапии снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерным писком мониторов. Николас спал под действием седативных препаратов, его состояние стабилизировалось после скачка давления, вызванного, как подозревал врач, сильным эмоциональным стрессом. Анна не отходила от его кровати, держа его за руку, словно пытаясь передать ему свои силы.

Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Адам. Его лицо было усталым, но решительным.

— Аня, нам нужно поговорить. Срочно.

Они вышли в коридор, где их уже ждали Дилан и Трейси. Вид у всех был мрачный.

— Я только что говорил с юристом студии, — начал Адам без предисловий. — Себастьян Гарсия не просто так появился здесь. Он готовит документы. Он хочет получить опеку над Николасом как его единственный ближайший родственник и перевезти его в Швейцарию.

— На каком основании? — выдохнула Анна, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Официально — для «продолжения лечения в более квалифицированном медицинском учреждении». Неофициально... — Адам поморщился. — Он хочет изолировать Ника. От нас. От тебя. Он считает, что мы на него плохо влияем и что ты, — он кивнул на Анну, — просто очередная охотница за деньгами и славой.