Книга Молот. Запретная страсть, страница 40 – Руби Райт

Матвей представляет меня Наталье, и только сейчас, по ее глазам, я понимаю, о чем Молотов говорил мне в машине. Нет, женщина не выглядит агрессивной или озлобленной, даже наоборот. Она так мила, так улыбчива, но за всей косметикой и нарисованными губами скрывается что-то неприятное, лицемерное.

Но я не поддаюсь. Тупо стою и улыбаюсь в ответ. Что мне еще делать?

Отец с сыном начинают говорить о строительстве какого-то объекта сельхоз назначения, а мы с женщиной просто молчим, стоя рядом. Будто мы бесполезный аксессуар богатого мужика. Так себе ощущение.

Осматриваюсь.

Узнаю пару человек, что блистают на экранах телевизоров чуть ли не каждый день. Вон тот пузатый, что жует бутерброд во время разговора, какой-то депутат. Да, читала недавно про то, что он организовал благотворительный забег в помощь спортивной школе.

Вон тот помоложе, в нелепой рубашке с кружевами, — заместитель мэра в сфере образования…

А вон тот лысый, кажется, связан с полицией или прокуратурой. Помнится, я видела его в форме. Интересное сборище людей. Но самое интересное не это. А то, какие рядом с ними женщины. Точнее девушки. Да, все присутствующие тут дамы гораздо моложе своих спутников. Взять даже эту Наталью, подругу Михаила. Хм, она больше Матвею подходит по возрасту, нежели его отцу. Но может быть, я что-то не понимаю?

— Идем за стол. Сейчас будут подавать ужин, — говорит Михаил, чем отвлекает меня от разглядывания званых гостей. — Я нанял нового повара, вы будете в восторге.

Молот-старший и Наталья пошли вперед, мы за ними. Я все еще крепко держу Матвея за руку и не планирую отпускать. Главное не захотеть в туалет. Или чтоб он не захотел. Тогда уж точно придется отпустить.

Заходим в дом, а тут почти все так же, как я и представляла. Не дом, а музей. На стенах — картины, в углах — вазы на подиумах и скульптуры. Это место совсем не похоже на уютный дом, в котором царит любовь и взаимопонимание. Все такое холодное, отчужденное, пустое.

Проходим холл и попадаем в большую светлую комнату с огромными окнами. В ней накрыто несколько столов, и Матвей ведет меня к тому, что как бы во главе остальных. Садимся.

— А где Аркадий? — спрашивает Матвей у отца.

— Он опоздает. Нона прилетела из Парижа, поехал встречать. Должны уже скоро подъехать, — ответил и на часы глянул.

— Зря обрадовался… — Слышу сарказм в голосе Матвея и улыбаюсь украдкой. Уверена, его отец знает, как относится к этому банкету его сын.

— Матвей, перестань. Расскажи мне лучше, как там семейные отношения? Устаканилось? — говорит Михаил, но я не понимаю, о чем это он.

— Стороны вряд ли придут к соглашению. Но я пока не планирую вмешиваться, — Матвей отвечает, и я начинаю догадываться, что только мужчины за этим столом понимают, о чем идет речь. И, кажется, я начинаю догадываться тоже.

— А я думаю, стоит…

— А ты не думай, пап. Наслаждайся ужином, — корректно осек сын своего отца и склонился ко мне.

— Ты как? — спрашивает негромко, пока официанты кружат между столиками, а Молотов-старший отвлекся на свою даму.

— Хочу домой, — шепчу в ответ.

— Я тоже. Еще полчаса, и уезжаем, ешь.

Снова приказывает, стрельнув в меня глазами. Неужели он не понимает, что этим своим «ешь» он отбивает у меня весь аппетит? Да и платье стало чуть узковато. Грудь, что ли, выросла? Или я поправилась?