Книга Любить меня - плохая идея, страница 14 – Чарли Ви, Саша Яр

— «Секс на пляже»? Серьёзно, Мишка? Как банально.

— Иди к чёрту, — огрызаюсь я.

Сбоку по стеклянной столешнице ко мне тихо подъезжает небольшая бутылочка с минералкой. Я перевожу взгляд и вижу, что её толкнул Бах.

— Держи, — невозмутимо произносит скрипач. — А то эти маргиналы тебя быстро споят.

— Эй! Попрошу без оскорблений! — возмущается Правый, не отрываясь от телефона.

— Спасибо, — я благодарно киваю Артёму. Кажется, хоть один адекватный человек в этой сумасшедшей компании всё-таки есть.

Откручиваю крышку и делаю жадный глоток. Ледяная вода приятно остужает горло, пересохшее после духоты танцпола и... ну, после всего остального. Мои губы до сих пор горят, словно к ним приложили что-то раскалённое, и я изо всех сил стараюсь не вспоминать, что произошло пятнадцать минут назад у той колонны.

Сол вытягивает длинные ноги в тяжёлых ботинках под столом. Его рука так и остаётся лежать на спинке дивана прямо за моей спиной. Я кожей чувствую исходящее от него напряжение и жар.

Парни постепенно переключаются друг на друга, начиная обсуждать какие-то свои дела — проблемы со студией, новые демки, график репетиций. Марина активно включается в беседу с Левым, то и дело поправляя волосы и хихикая над каждой его фразой.

А я сижу, вцепившись пальцами в холодную бутылку, зажатая между молчаливым барабанщиком Грувом и наглым солистом. И хотя Сол расслабленно откинулся на спинку и вроде бы слушает ребят, изредка вставляя в разговор короткие, резкие реплики, я затылком чувствую его тяжёлый, внимательный взгляд.

Он не забыл про меня ни на секунду. И это напрягает больше всего.

Разговор прерывается появлением какого-то лысого мужика с рацией, который просовывается через ограждение и кивает Солу:

— Парни, ваша очередь через пять минут. Сцена готова.

Сол коротко кивает и ставит свой стакан на стол с тихим, но резким стуком. В одно неуловимое мгновение расслабленная, ленивая атмосфера над диваном исчезает. Левый отставляет пиво, Малой деловито поправляет воротник футболки, а каменное лицо Грува становится ещё более непроницаемым. Даже Бах, кажется, внутренне подбирается.

— Погнали, — бросает Сол, поднимаясь на ноги.

Он не смотрит на меня, не прощается, просто разворачивается и идёт к служебному проходу, ведущему за сцену. Остальные тянутся за ним. Левый на ходу подмигивает Марине:

— Не скучай, красавица. И смотри внимательно.

Марина провожает его восхищённым взглядом и тут же пересаживается на освободившееся место Сола, придвигаясь ко мне вплотную.

— Боже, Вика, я сейчас умру от счастья, — шепчет она, сжимая мои руки своими ледяными пальцами. — Они сейчас будут выступать! Прямо здесь! И мы сидим в випе!

Я только вздыхаю, допивая минералку.

— Смотри, не упади в обморок.

В клубе гаснет основной свет, погружая зал в полумрак. Толпа на танцполе начинает гудеть, предчувствуя смену ритма. Диджейские биты стихают, уступая место тишине, которую тут же взрывают оглушительные крики, когда на сцене загораются прожектора.

И они выходят.

Я вижу, как Правый берёт свой бас, как Левый перекидывает ремень гитары через плечо. Грув садится за установку, крутанув палочки в пальцах с небрежным профессионализмом. Малой встаёт за клавиши, а Бах, к моему удивлению, действительно берёт в руки скрипку.