Книга Любить меня - плохая идея, страница 38 – Чарли Ви, Саша Яр

Вылезаю из салона, с силой захлопываю дверь. Утренний сентябрьский воздух ни хрена не остужает.

И тут я вижу Баха. Он неторопливо достаёт рюкзак с сиденья своей машины.

Спокойный, сука, как удав. Правильный. Идеальный. Бесит.

Меня срывает с места. Я в несколько широких шагов преодолеваю расстояние между нашими машинами и налетаю на него. Грубо хватаю за плечо, заставляя развернуться к себе.

— Какого хера ты вообще делаешь? — рычу я ему прямо в лицо.

Артём даже не вздрагивает. Просто переводит взгляд с моей руки на моё перекошенное лицо.

— Доброе утро, Сол. О чём ты?

— О вчерашнем. Какого хера ты её домой повёз? Она моя.

Бах легко стряхивает мою руку и невозмутимо поправляет лямку рюкзака.

— На ней не написано, — ровным тоном отзывается он. — Я предложил подвезти, она сама согласилась. Я на аркане её не тащил. А у тебя и без неё девочек хватает,

У меня челюсти сводит от его спокойствия.

— Тебе какое дело? — цежу я сквозь зубы, делая шаг на него и вторгаясь в личное пространство. — Ты тоже женским вниманием не обделён.

Бах прислоняется поясницей к дверце своей тачки.

— Ты сам виноват, Макс. Я тебе говорил, что с такими девочками надо ласковее. А ты с ней слишком жёстко. Давишь, приказы раздаёшь.

Меня начинает потрясывать. Этот долбаный скрипач сейчас будет учить меня, как мне себя вести?

— А у меня нет привычки всех своих чертей прятать за милой улыбкой, — выплёвываю я, буравя его тяжёлым взглядом.

Улыбка мгновенно сползает с лица Артёма. Он чуть щурится.

— Это ты к чему?

— Ты сам знаешь.

— Нет, не знаю, — Бах скрещивает руки на груди. — Просвети.

— Не собираюсь я тебя просвещать, — я наклоняюсь к нему ближе, понижая голос. — Последний раз предупреждаю. К ней больше не лезь.

Секунду мы молча смотрим друг на друга.

Напряжение между нами искрит так, что бензин в баке сейчас должен вспыхнуть. А потом Артём спокойно произносит:

— Она на свидание согласилась. Так что, прости, но вынужден отказать.

Свидание.

Мне окончательно сносит крышу. Срывает все оставшиеся тормоза.

Я срываюсь с места, бросаясь на него всем телом, желая стереть с его правильной физиономии эту уверенность.

Но добраться до него не успеваю.

Меня резко дёргают назад за куртку, повисая на плечах мёртвой хваткой.

— Эй-эй, Сол, тормози! — орёт над ухом подлетевший Левый.

С другой стороны врубается Малой, упираясь мне в грудь обеими руками и пытаясь оттолкнуть назад.

— Ты сдурел, Макс?! Нас сейчас охрана спалит!

— Пустите, блядь! — я дёргаюсь, пытаясь вырваться, но Дэн и Ник держат крепко, оттаскивая меня от седана.

Бах даже с места не сдвинулся, только бровь изогнул.

— Ты сейчас позвонишь ей и скажешь, что всё отменяется! — ору я, тяжело задыхаясь от ярости.

— И не подумаю, — невозмутимо бросает Артём.

Смотрю на его абсолютно спокойную физиономию, и меня кроет ещё жёстче.

Этот правильный, мать его, скрипач — тот ещё упырь. Строит из себя благородного рыцаря, а сам обожает играть с девчонками. Выворачивать их наизнанку.

И они, дуры, ведутся на его ангельскую внешность, на эти голубые глазки, спокойный тон и вежливые манеры.

Тают, как мороженое на асфальте, пока он методично усыпляет их бдительность. А когда ему надоедает — технично сливается. И Вику в эти его извращённые игры я втягивать не дам.