Книга Любить меня - плохая идея, страница 51 – Чарли Ви, Саша Яр

Сол садится на диван напротив меня, берёт свой бокал и поднимает его.

— Давай за тебя.

— Почему за меня? — удивляюсь я, беря бокал за тонкую ножку.

Макс хитро прищуривается, и на его губах появляется его фирменная ухмылка.

— Ну, хочешь, выпьем за нас?

— Нет уж, — я фыркаю и слегка чокаюсь своим стеклом о его. — Давай за меня.

Вино оказывается ледяным, терпким и очень вкусным. Напряжение, которое держало меня с самого прихода Макса к моей квартире, начинает медленно отпускать.

Мы едим, и разговор завязывается как-то сам собой. Легко, без напряга. Я спрашиваю про его старые гитары, висящие на стене, он рассказывает истории с первых концертов группы, когда они играли в обшарпанных барах за пиво.

— ...и вот прикинь, выходим мы на сцену, а Грув понимает, что забыл палочки, — со смехом рассказывает Макс, откидываясь на спинку дивана. — Пришлось ему играть какими-то шампурами, которые он выпросил у шашлычника на заднем дворе. Звук был — просто отпад.

Я смеюсь, делая очередной глоток вина. Алкоголь приятно греет кровь, расслабляя мышцы.

— А ты? — спрашиваю я. — Ты ни разу ничего не забывал?

— Я? Никогда, — он притворно хмурится. — Я сама пунктуальность и ответственность.

— Да брось. Твоя пунктуальность — это вломиться ко мне домой и дать пятнадцать минут на сборы.

— Зато сработало, — Макс подмигивает.

Он ставит пустой бокал на столик, поднимается и берёт акустическую гитару, которая стояла прислонённой к стене. Садится обратно на диван, перекидывает ногу на ногу и начинает негромко перебирать струны.

Я встаю со своего пуфа и пересаживаюсь на край дивана, поджимая под себя ноги.

Макс не поёт свои привычные тяжёлые рок-треки. Он играет песню «Отпускай» группы «Три дня дождя». Его пальцы уверенно скользят по грифу, а низкий, хрипловатый голос заполняет маленькую комнату.

Я слушаю, и у меня по коже бегут мурашки. То ли от прохлады, то ли от того, как он поёт.

В клубе, за стеной моей квартиры — это было круто.

Но здесь, акустика, в метре от меня... это звучит так интимно, словно он поёт только для меня одной.

Я перевожу взгляд на небольшое окно. Солнце уже почти село, заливая небо над городом багровыми и золотыми красками. Вид потрясающий.

Дослушав последний аккорд, который медленно растворяется в тишине, я поворачиваю голову.

— Отсюда такой красивый... — начинаю я, но слова обрываются на полуслове.

Я натыкаюсь прямо на его пристальный взгляд.

Максим медленно, не отрывая от меня глаз, отставляет гитару в сторону. Гриф тихо стукается о подлокотник дивана. Он наклоняется ко мне.

Я перестаю дышать. Надо бы отодвинуться или сказать что-то язвительное, чтобы сбить этот градус, но я сижу, как приклеенная, и смотрю на его губы — всё ещё немного припухшие после вчерашней драки.

Его рука ложится мне на затылок, пальцы зарываются в распущенные волосы, мягко, но настойчиво притягивая к себе.

Он притягивает меня к себе — медленно, но так уверенно, что мысль о сопротивлении просто не успевает оформиться во что-то внятное.

Я смотрю на трещинку на нижней губе, на то, как дёргается кадык над расстёгнутым воротником.

Бежать поздно.

Его губы тёплые, чуть шершавые в том месте, где запеклась кровь. Я чувствую её солоноватый вкус.

Он ведёт языком неторопливо, лаская мои губы, прежде чем скользнуть внутрь.