Книга Любить меня - плохая идея, страница 72 – Чарли Ви, Саша Яр

— Макс! — я от неожиданности охаю и инстинктивно цепляюсь за его шею. — Ты с ума сошёл? Поставь меня на место! Я сама могу идти!

— Ага, вижу я, как ты можешь, — отрезает он, поудобнее перехватывая меня на руках. — Не дёргайся.

— На нас же смотреть будут! — паникую я, понимая, что мы сейчас выйдем в коридор, полный студентов. — Макс, пожалуйста, отпусти!

— Да мне плевать, кто там будет смотреть, Вика, — рычит он, толкая плечом дверь женского туалета. — Пусть хоть весь универ пялится. Мне. Похер.

И мы выходим в коридор.

Студенты, тусующиеся у расписания, замолкают. Все взгляды моментально прикованы к нам. Я чувствую, как горят щеки, и инстинктивно прячу лицо, утыкаясь носом в плечо Макса.

Пахнет его курткой, сигаретами и терпким парфюмом. Я жмурюсь, мечтая провалиться сквозь землю.

— О, Сол! — кто-то из парней на лестнице присвистывает. — Ты что в носильщике переквалифицировался?

— Иди на хер, — бросает Макс даже не поворачивая головы.

Он прёт напролом, как танк, расталкивая толпу плечом, если кто-то не успевает вовремя отскочить.

— С дороги, — рявкает он так, что пара первокурсниц шарахаются в сторону, вжимаясь в стену.

Ему абсолютно наплевать на шепотки, на смешки, на чьи-то телефоны, которые наверняка уже снимают нас на видео. Он несёт меня через весь холл, спускается по крыльцу и уверенно шагает к парковке.

Только у своей чёрного джипа он останавливается. Одной рукой придерживая меня, второй открывает пассажирскую дверь и аккуратно усаживает на сиденье.

Я откидываюсь на подголовник, чувствуя, как колотится сердце от адреналина. Макс захлопывает дверь, обходит капот и запрыгивает за руль.

— Ты ненормальный, — выдыхаю я, глядя, как он заводит двигатель. — Ты понимаешь, что завтра об этом будет говорить весь факультет?

— Пусть говорят. Насрать, — он выруливает со стоянки, резко вдавливая педаль газа, так что меня вжимает в кресло. — Пусть все усвоят, что ты моя девушка. И если кто-то к тебе приблизится с плохими намерениями, я тому ноги переломаю. Особенно Анжеле и её шавкам.

В этом весь Сол — импульсивный, жёсткий, не признающий полумер. И сейчас эта его дикая, собственническая забота выбивает из меня всё желание огрызаться. Я просто откидываюсь на сиденье и наконец-то выдыхаю.

Мы долетаем до дома за десять минут. Макс паркуется, глушит мотор и снова обходит машину.

— Я сама, — предупреждающе говорю я, открывая дверь, пока он не успел снова подхватить меня на руки. — Тут лифт работает.

Он хмыкает, но спорить не начинает. Просто стоит рядом, пока я выбираюсь из салона, и страхует за локоть.

Поднимаемся на его этаж. В квартире тихо и полутемно. Макс скидывает куртку, бросает ключи на тумбочку.

— В ванную, умываться, — командует он, кивая в сторону коридора. — Я за аптечкой.

Я не спорю. Иду в ванную, осторожно смываю холодной водой остатки косметики, стараясь не касаться красного следа на щеке. Мою руки, морщась от жгучей боли в содранных ладонях.

Смотрю на своё отражение в зеркале, капли воды стекают по подбородку. Красный след на скуле всё ещё отчётливо виден, но выглядит уже не так страшно. А в голове прокручивается то, как Макс пёр через коридор, расшвыривая всех с пути.

Я ведь правда думала, что для него всё это — просто игра. Типичный бэд-бой из рок-группы, который привык брать всё, что хочет, и не заморачиваться о последствиях.