Книга Любить меня - плохая идея, страница 90 – Чарли Ви, Саша Яр

Я знаю, куда ехать. Адрес мне Викин отец скинул, когда я к ним заходил. Он тогда мне и рассказал и про аварию, и про то, что Вика собрала вещи.

Её побег со сцены, отключённый телефон, игнор. Она привыкла закрываться от мира и сбегать, потому что уверена — её проблемы никому не упёрлись. Знакомое чувство, я через него прошёл, и как никто понимаю сейчас Вику. Только у меня не нашлось человека кто бы помог. Я сам выкарабкивался, а она девчонка, ей помощь нужна. Моя поддержка.

Она реально думает, что я позволю ей просто исчезнуть, слить нас и зарыться в своё чувство вины.

Хреново она меня знает.

Шесть часов за рулём, несколько остановок по дороге, чтобы размяться. Пара стаканов кофе, чтобы не уснуть. Стараясь не думать о плохом. Как бы это банально ни звучало, но плохие мысли всегда притягивают говно.

Я только поэтому и вылез из нищеты. Всегда верил в себя и что всё будет хорошо. Вот и сейчас представляю себе, что Вика обрадуется, когда увидит меня. С родителями её тоже будет всё нормально. У них есть дети, им есть ради чего стараться выжить. Так что Вике просто нужна поддержка, чтобы она не думала, что она одна.

Я глушу мотор, когда небо над крышами уже становится серым, а уличные фонари гаснут.

Навигатор приводит меня на узкую улицу частного сектора. Вокруг деревянные дома, лай собак из-за заборов и глубокие лужи на разбитом асфальте.

Я выхожу из машины, застёгивая куртку. Воздух здесь колючий, влажный, пахнет дымом и мокрой землёй. Подхожу к высокому металлическому синему забору и бью кулаком по калитке.

Звук разносится по всей улице.

Жду с минуту. Стучу ещё раз, громче.

Слышу, как скрипит дверь дома. По двору шаркают быстрые шаги. Замок на калитке щёлкает, и деревянная створка приоткрывается.

Вика замирает в проёме. Она выглядит откровенно паршиво. Бледная до синевы, под глазами залегли тёмные круги, волосы собраны в небрежный пучок. На ней какая-то растянутая мужская кофта, в которой она тонет, и спортивные штаны.

Она смотрит на меня так, будто увидела призрака. Глаза расширяются, пальцы судорожно вцепляются в край калитки.

— Макс? — хрипло выдыхает она. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— И тебе доброе утро, Мишка, — спокойно отзываюсь я.

Я стою и ошалело взираю на человека, которого собиралась забыть.

Мозг отказывается верить, но я же вижу его. Это не глюк и не игра воображения. Он приехал.

Сам. Сюда. Но зачем?

Макс смотрит на меня с улыбкой, не хватает ещё фразы «Сюрприз». Сюрприз так сюрприз. Вообще, не думала, что он приедет.

Я моргаю, но он не исчезает.

— Зачем ты приехал? — наконец спрашиваю я, когда ко мне возвращается способность говорить.

— Как зачем? К тебе. Давно не видел. Соскучился.

— Тебе здесь нечего делать, — говорю я и пытаюсь захлопнуть створку у него перед носом.

Но Макс выставляет руку, упираясь ладонью в калитку, и не даёт её закрыть.

Он заходит во двор и задвигает за собой щеколду.

Так, по-хозяйски, будто каждый день сюда приходит.

— Макс, ты издеваешься? — я скрещиваю руки на груди, пытаясь унять мелкую дрожь от утреннего холода и его внезапного появления. — Я русским языком сказала: тебе тут нечего делать. Садись в машину и уезжай обратно в город.

— Мишка, прекращай рычать, — он делает шаг ко мне, внимательно смотрит мне в глаза. — Твой отец мне всё рассказал. И про аварию, и про мать. Я всё знаю, Вик. Не надо меня гнать.