Книга Глубже моря любви, страница 67 – Макс Линн

Дальше я слышала темпераментное причитание со стороны Афсун и параллельно наблюдала, кроме смущения, виноватую гримасу у Зхубина.

— Не возмущайся няня-джан! Я просто забыл тебе сказать, что ты скоро станешь бабушкой! — попробовал всунуться он с оправданием.

Наивняк позорный!

— Как это ты "просто забыл"? Сейчас у меня получишь! — воскликнула Афсун и отключила телефон.

Я осталась стоять с отвисшей челюстью в ожидании. Заинтриговала меня старушка. Захотелось срочно занять зрительское место в VIP-ложе и увидеть обещанное зрелище под обозначенным многообещающим "Ты у меня получишь"!

— Попкорна не хватает. — вырвалась вслух мысль, от которой я смутилась, но в силу достаточных нахальства и наглости, не покраснела.

Озадаченный, иранец развернулся было в сторону двора, но решил изменить курс, и поспешил в кабинет.

— Надо срочно сделать несколько звонков по работе!

— Ага. — кивнула, понимая, что мужик срочно сливается самым трусливым образом!

— Стоять! Бояться! Еб...бонский городовой!

И подскочила к нему, ухватившись за полу дишдаши.

Он даже рот не успел открыть и вякнуть!

Счастливый случай помог! Ко мне подоспело разгневанное "подкрепление".

Мы обернулись на энергичный голос старушки со стороны входа, примчавшейся напрямую через сад в дом, на босу ногу в тапках и в каком-то домашнем платье, пахнущем кухней, чем-то насыщенно жареным и вкусным, — за рекордные пару минут!

Афсун сверкнула раздраконенным взглядом, случающемся у всех женщин в приподнятом и слегка взбитом, как миксером, состоянии их нервной нежной системы, и с ходу включила свою внутреннюю "сирену оповещения":

— Как я за вас счастлива, мои дети! Михаэла, радость очей моих! Голшифтех, дорогая, закрой двери на замки. Чтобы твой хозяин не убежал, а охрана не увидит, что я ему буду драть уши! Как посмел держать от меня в тайне такую драгоценную новость?! Моя луноликая красавица невестка, ты станешь мамой?! Душа улыбается и радуется безгранично! Благодарю всевышнего! Это высшее из желаний, которое даровано Аллахом нам, женщинам...

"Я в курсе. Два раза теряла..." — мелькнуло и погасло. Не вслух.

Мысли не остановить. Они возникают и взбивают невесомые крупинки спрятанного горестной памятью вещества внутренней матрицы. Мысли, как ветер. Голова для них — небо. Гоняют облака. Иногда что-то позитивное и легкое. А чаще тучи — ненужные, больные и скорбные мгновения...

Так и сейчас. Тихо. Про себя. По моей башке.

Наверное, эмоции отразили на моем лице, как мяч от ворот в футболе, посахаренные слова о луноликости. Непроизвольно скривилась, вместо человеческих "улыбашек" и "обнимашек."

Не сыграла.

Расслабилась и осталась сама собой.

Зато Зхубин удивил. Мгновенно уловил изменение настроения.

— Няня, пожалуйста, выражай свое мнение без многоэтажных комплиментов! У Мишико сейчас кроме радостногодля нас диагноза "беременность", как сопутствующее приложение, возникла непереносимость "восточных дифирамбов".

— Это точно, — подтвердила ей и виновато улыбнулась. — Не справляюсь с раздражительностью. Тем более, если ваш воспитанник длинно говорит сиропными, сдобно-ванильными признаниями в любви. По мне, так все должно быть коротко и ясно! Люблю или нет, обожаю или ненавижу! Точка.

— Знакомая ситуация! Знаешь, за время, пока я носила Резу, весь антикварный бабушкин сервиз совсем не нечаянно, как я потом объяснила ошалевшим мужу и свекрови, разлетелся на осколки.