Книга Пока я тебя не помню, страница 37 – Полина Дмитриева

Достала она и сыр с помидорами и зелень. Положила на столешницу доску и помытые помидоры, раздумывая, как именно их нарезают и умела ли она вообще готовить в прошлой жизни. И совершенно не заметила, как сзади к ней приблизился Максим и положил ей руки на талию.

— Что делаешь? — спросил он, заглядывая ей через плечо.

— Хотела приготовить нам завтрак.

— А что именно?

— Яичницу с помидорами и сыром.

— Аппетитно звучит, — отозвался он. — По-моему, надо достать нож.

— Да, — сказала она, оглядываясь в поисках ножа.

— Вот. — Максим потянулся к ближайшему ящику, достал из него нож и протянул ей. — Если что, я…

— Нет, я сама, — возразила она и разрезала помидор поперек. — Что-то не то, вроде…

Максим терпеливо вздохнул за ее спиной, его ладони легли на ее ладони и принялись показывать ей, что нужно делать. Она пыталась сосредоточиться, но думала совсем не о том.

— Вот так, — говорил он, наклонившись к самому ее уху и почти касаясь его губами. — Это не сложно совсем.

— Может, я не умела готовить? — растерянно спросила она, чувствуя, как по всему телу бегут мурашки. — Ведь как плавать я сразу вспомнила.

— Э-э-э… — замялся Максим. — Возможно, не умела.

В конце концов она отстранилась от готовки, просто встав рядом и наблюдая за Максимом. Утешала себя тем, что она сможет помочь ему в чем-то другом. Она может не уметь готовить, но хоть какую-то работу по дому она должна уметь делать. Убираться, например, или стирать.

Она посмотрела на диван, а потом оглянулась на широкую столешницу и, опираясь руками, подтянула ноги и села. Максим в это время уже заканчивал жарить яичницу и, обернувшись, подошел к ней. Встал прямо напротив нее, глядя ей в глаза, и уже в который раз она почувствовала, как безумно колотится ее сердце. Она положила ладони ему на грудь и пожалела, что он так и не снял футболку после работы. И он, словно прочитав ее мысли, глянул на футболку, стянул ее с себя и бросил на диван. И когда он снова повернулся к ней, она, замирая, опять коснулась его груди, провела ладонями сначала вниз, а потом вверх, погладила его плечи и шею. Максим молча наблюдал за ней. Она думала, что он вот-вот наклонится и поцелует ее, и он действительно наклонился вперед, и она подалась ему навстречу. Но он поднял руку и открыл шкафчик над ее головой, доставая тарелки.

— Завтрак готов, — изрек он, отходя от нее.

Она почувствовала себя немного глупо, но успокоила себя тем, что они еще не поговорили. Максим просто не знает всего, что ей так необходимо ему сказать, он все еще боится, что нужен ей только лишь ради минутного развлечения. И отчасти, хоть ей хотелось, чтобы Максим ее поцеловал, она подумала, что ей надо радоваться: его поведение не изменилось. Он был ровно таким, каким она успела узнать его за эти дни. Единственным человеком теперь в ее жизни, которого она более или менее знала. И знала даже гораздо лучше самой себя. Если бы он отбросил эти тарелки в сторону, стянул с нее одежду и… Она закрыла глаза и запретила себе думать дальше. Но решила, что если бы он поступил именно так, тогда бы ей действительно стоило волноваться, что он так быстро изменил свое мнение.

И когда после этого обеденного завтрака они сели на крыльце, она наконец завела разговор, о котором так долго размышляла.