Книга Пока я тебя не помню, страница 85 – Полина Дмитриева

Яна сидит на кухне, положив локти на белый стол, и смотрит в окно.

— Вроде насморка нет уже, а до сих пор ничего не чувствую, — говорит она, наблюдая за женщиной, которая упорно тянет большую собаку на поводке.

— У тебя же всегда так, — говорит за ее спиной Максим, который стоит у плиты. — Ты не оборачивайся, ладно? У меня для тебя сюрприз.

— Ладно.

На сердце у нее невыносимо тяжело. Она делает глубокий вдох.

— Ничего не спрашивай, просто попробуй, хорошо?

Она отворачивается от окна, потому что краем глаза видит, что к столу подходит Максим и ставит перед ней чашку. Она морщится, делает глоток и морщится еще сильнее.

— Фу! — недовольным голосом говорит она. — Ненавижу кофе, ты же знаешь!

Она отставляет чашку подальше и поднимает на Максима рассерженный взгляд.

— Я… — запинается он.

— Что я? — передразнивает она его. — Максим, я вообще не понимаю, что с тобой происходит в последнее время.

— Мне Юра сказал, что вы с ним недавно пили кофе, и тебе понравилось.

— Мне понравилось? — она поднимает брови. — Я вообще чай тогда пила. Знаешь, — она складывает руки на груди, — у меня в последнее время ощущение, что ты никого не слышишь и делаешь только так, как удобно тебе. Вчера я просила тебя прийти домой вовремя, а ты снова пошел к этой своей Оле.

Максим берет чашку со стола и идет к раковине.

— Потому что…

— Хватит! — отрезает Яна. — Одни жалкие оправдания в последнее время. Я всегда тебе верила, но у меня начинает складываться впечатление, что ты просто этим пользуешься!

— Поясни, — мрачно говорит он, стоя к ней спиной.

— И поясню! Ты постоянно задерживаешься на работе, иногда вообще непонятно, где пропадаешь, никак не можешь от этой Оли оторваться, от тебя пахнет женскими духами, на меня ты внимания не обращаешь! — Яна вскакивает со стула. — А может, та помада на твоем халате тогда тоже ее была, а, Максим? А ты мне скормил историю про спасенную старушку.

Максим, до этого момента державший в руках чашку с кофе, швыряет ее в раковину. Чашка разбивается, а брызги кофе летят на столешницу. Он поворачивается к Яне, лицо его перекошено от злости, вся рубашка в пятнах от кофе. Яна пугается, начинает отступать, но задевает бедром за стол, оступается и падает. Вскрикивает, потому что чувствует резкую боль в запястье.

— Яна! — Максим бросается к ней. — С тобой все в порядке?

— Не подходи! — Она плачет и, прижимая к груди левую руку, спиной отползает назад.

— Я помочь же хочу. — На лице Максима не остается и следа от прежней злости. Он садится на корточки. — Что с рукой? Дай посмотреть.

— Нет, — Яна мотает головой. — Уйди.

Но Максим не уходит. Только сидит, беспомощно качая головой.

— Яна… Как до этого дошло? Я сам не понимаю, — говорит он. — Ты всегда ведь знала, что я переживаю за своих пациентов, некоторым отдельно помогаю. Всегда к каким-то мелочам спокойно относилась.

— Когда все эти мелочи начинают складываться в одно, — отвечает Яна, вытирая слезы, — мне уже сложно тебе верить.

— Но я тебе верю, как самому себе, Яна… Ну хочешь, не пойду к ней больше? Хочешь?

Яна молчит, и Максим осторожно подвигается ближе. Берет ее руку в свои.

— Пошевели пальцами… А согнуть и разогнуть кисть можешь?.. Здесь больно?

Но настоящую боль Яна чувствует не в руке. Она сидит на полу, покорно позволяя Максиму осматривать свою руку, и никак не может понять, почему ей так тяжело.