Книга Вампирская академия. Холодная страсть, страница 22 – Нина Любина

— Тогда выполняй, — сказал он громко, с вызовом. — Подчиняйся.

В аудитории стало тихо. Очень тихо. Я сидела неподвижно, чувствуя на языке его холодные пальцы, и лихорадочно соображала, как быть дальше. Отпрянуть? Вырваться? Укусить? Это будет означать провал. Это будет значить, что он победил. Что я такая же слабая, как Лиза.

Я встретилась взглядом с преподавателем. Он смотрел неотрывно, и в его глазах снова мелькнула красная искра. Любопытство. Он тоже ждал, что я сделаю.

Я медленно, очень медленно, сомкнула губы вокруг его пальцев. Не кусая. Просто принимая.

По аудитории пронесся тихий шепот. Кто-то ахнул. Кажется, человеческая девушка за соседней партой. Все длилось всего долю мгновения.

А потом раздался звук отодвигаемого стула. Резкий, грубый.

— Хватит.

Голос Александра разрезал тишину, как нож. Он встал, и я увидела его лицо. Оно было белым от ярости. Глаза горели алым, как угли. Он сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

Максимилиан медленно вытащил пальцы у меня изо рта и повернулся к нему. На его лице сияла самодовольная улыбка.

— Что такое, Александр? — спросил он сладко. — Мешаем? Или завидуешь?

— Отойди от нее, — процедил Александр сквозь зубы.

— Зачем? Она отлично справляется. Правда, Селена? Ты же у нас послушная девочка. Любишь подчиняться вампирам. — Он облизнул губы. — У тебя это хорошо получается. Я заинтригован.

Александр сделал шаг вперед. Я видела, как дрожат его плечи от напряжения.

— Закрой рот.

Максимилиан, кажется, действительно удивился. Он лениво откинулся на спинку стула и спросил:

— Ты это мне? Из-за нее? Тебя не учили, что игрушками нужно делиться с друзьями, иначе друзей всех растеряешь.

— Люди — не игрушки, — процедил он.

От его тона по моей спине пробежал холодок. Речь уже словно шла не про меня. Мы не были так близки, чтобы публично и с такой яростью ругаться с кем-то из-за меня. Я думала, что в лучшем случае Александр возбудится, а после пар прибежит ко мне снимать напряжение. Но что-то пошло не так.

Максимилиан поднялся со стула, расправил плечи. Они стояли друг напротив друга: два хищника, готовых сцепиться.

— Ты будешь защищать ее? С какой стати? Она тебе кто? А я твой друг, — в его голосе послышалась детская обида.

Александр молчал. Но его молчание было красноречивее любых слов.

Максимилиан усмехнулся и перевел взгляд на меня. В его глазах плясало злорадство.

— Селена, дорогая, просвети нас. Вы чем-то пристойным вчера в саду занимались или просто любовались луной? А, Селена? Что ж, Александр так напрягается, когда ты делаешь сегодня то же самое?

В аудитории воцарилась мертвая тишина. Максимилиан публично назвал меня распутной. На первой же паре в этой академии. Я слышала, как стучит моя кровь в ушах. Александр стоял, впившись взглядом в Максимилиана, и я видела, как в его глазах полыхает пламя.

— Это не твое дело, — выдавил он.

— Значит, занимались, — констатировал Максимилиан с усмешкой. — Ну надо же. А нам тут рассказывают про этикет, про баланс. А сами, — он развел руками, изображая праведное негодование, — Александр, брат, ты нарушаешь правила. Трахать первокурсниц в первый же день — неэтично. Или для тебя правила не писаны, потому что ты у нас особенный?

Я нахмурилась, что значило это обращение «особенный»? С Александром что-то не так? Но обдумать мне это не дали.