Книга Вампирская академия. Холодная страсть, страница 81 – Нина Любина

Этот вопрос не давал покоя. Неужели он был серьезен, когда говорил это? Меня никогда парни с родителями не знакомили.

Он поднял голову, и в его глазах я увидела столько нежности, что это заставило мое сердце биться чаще.

— Хочу, — сказал он.

Я притянула его ближе, целуя в уголок губ.

— Тогда я справлюсь.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то детское, беззащитное. Таким я его еще не видела.

— Мне не нужно, чтобы ты справлялась, я просто хочу показать тебе свою жизнь, чтобы у тебя была полная картина того, во что ты ввязываешься.

Мы еще долго лежали в машине, слушая тишину, и я чувствовала, как между нами растет что-то новое. Что-то большее, чем просто влечение. Он открывался мне. И мне хотелось его узнать. Парня, что готов был переспать с незнакомкой, но при этом не решался ее укусить. Парня, что поругался с другом из-за того, что тот назвал людей недостойными. Парня, которому я нравилась.

Когда мы наконец поехали обратно в академию, я смотрела в окно на убегающие назад фонари и улыбалась. Сегодня был тяжелый день. Но он закончился хорошо. Лучше, чем я могла представить.

Утро после той ночи в машине было странным. Я проснулась в комнате Александра, чувствуя себя так, будто мир вокруг стал другим. Более настоящим, что ли. Его рубашка была на мне, он спал рядом, и я смотрела на его лицо, освещенное серым светом из окна, и думала о том, что он мне нравился. По-настоящему. Не по расчету, не из-за денег, не ради спасения семьи. Просто нравился.

Сердце билось ровно, спокойно, и я чувствовала, как тепло разливается в груди. Я слушала его дыхание. Наблюдала за тем, как дрожат его ресницы.

Он не проснулся, словно ему под моим взглядом было комфортно. Я улыбнулась и осторожно выбралась из кровати, стараясь не скрипеть половицами. Ноги немного дрожали, но не от слабости, а от того странного, наполненного ощущения, которое осталось после вчерашнего. Я глянула на себя в зеркало. Укус под одеждой не видно. Он оставил его на груди, там где никто не увидит. Льстило, что он переживал о моем комфорте. Ничего не мешало ему оставить метку на видном месте.

Я взяла телефон. Хотела написать Лизе, спросить, как она, как дела с «клиентами», но я не стала этого делать в спальне. Александр спал, и мне не хотелось его будить. Я решила спуститься в гостиную, разогреть вчерашнюю пиццу, которую он заказал для меня, и оттуда уже позвонить.

Я выскользнула из комнаты, тихо прикрыла дверь и спустилась по лестнице. В гостиной было пусто, только слабый свет пробивался сквозь шторы, рисуя на полу бледные полосы. Я прошла на кухню, открыла холодильник и замерла.

На верхней полке стояла моя пицца в коробке. Рядом с ней аккуратно разложены пакеты с кровью. Плотные, с наклейками и надписями. Я смотрела на них, и внутри зашевелилось смутное беспокойство. На одном из них было четкое «Для Макса». Наверное ему как больному выделяли лучшее.

Но смутило меня другое.

Я взяла пакет, чтобы рассмотреть его получше. Надпись крупная, черным маркером. И этот почерк. Я замерла, вглядываясь в буквы. Размашистые, с наклоном, с характерной петлей на заглавной «М». Таким же почерком было написано приглашение на ту самую вечеринку в особняк Кровавой Луны. «Селена, сегодня, в полночь, в восточном крыле. Особняк Кровавой Луны. Буду ждать. Приглашение персональное. От А.»