Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 102 – Юлия Стешенко

— Четыре дня — это очень много, — решительно подвел итог своим размышлениям Торвальд. — Правильно сделала, что отказалась.

— Вот и я так подумала, — согласно улыбнулась Ива. — Здесь намного удобнее. Маршрут простой, всего три пересадки, транзитные миры комфортные. У вас, правда, холод собачий, но я на улицу особо не выхожу…

На самом деле собачий холод еще не начался, морозы должны были прийти в следующем месяце. Торвальд печально вздохнул, сочувственно погладил Иву по руке и промолчал. Зачем человеку заранее настроение портить?

— Зато у вас красиво очень, — Ива, растопырив пальцы, переплела их с Торвальдовыми. — Море, леса… Водопады.

— Поля и горы, — согласно угукнул Торвальд. Сам он никаких особых красот во всем этом не видел. Ну, вода. Ну, деревья. Но Ива была натура поэтическая, такие на какой-нибудь вшивый ручей могут часами любоваться — а потом еще и вису жахнут, Торор упаси. — Ты точно уверена, что воры именно эту дорогу выбрали?

— А какую еще? — растерялась Ива. — Она тут одна.

— Почему одна? Вон же еще железный путь, — указал в окно Торвальд. Рядом с их дорогой тянулась вторая, точно такая же — стальная, глянцевая, бесконечная.

— А, эта! — проследила за жестом Ива. — Нет, это не другой путь, а тот же самый. Челноки запараллелены, они всегда движутся навстречу друг другу.

— Зачем?

— Чтобы не ждать по три часа. Ну сам представь. Если бы здесь был только один челнок и он стоял у другого кромлеха — мы бы торчали у станции до полудня. А так — сели, поехали. В это же время стартовал и второй челнок. Мы встретимся с ним на полпути. Они как бы… местами меняются, — Ива посмотрела на Торвальда с сомнением. — Ты понял?

— Понял, конечно. Один туда, другой обратно. Как два парома, — он изобразил руками движение навстречу друг другу. — А если прямо сейчас кто-то к железному пути выйдет?

— Придется ждать. Но это вряд ли. Порталом только сотрудники шахты пользуются, больше некому. И расписание перемещений составляют заранее. Была бы высокая нагрузка, запустили бы десяток челноков.

Торвальд удовлетворенно кивнул. Значит, они действительно движутся по следу похитителей.

Точнее, их сообщников. За три дня до отбытия Ива развернула бурную деятельность. Расспросив стражника у ворот поселения, она выяснила, что в город выезжало пять человек. Точнее, пятеро мужчин — а потому стражник не обратил на них никакого внимания. Мужики из пришлых постоянно крутили с грейфьялевскими красотками — к обоюдному удовольствию и выгоде. Вот если бы уехавшие не вернулись…, но все они возвратились, не вызвав у стражника никаких подозрений.

Подергав за эти ниточки, Ива поняла, что так узелок не развяжешь. И приспособила к работе Торвальда. Он должен был найти человека, который одолжил чужаку телегу. Но и это оказалось неожиданно сложно. Конечно, Торвальда в городе уважали — а еще больше уважали его отца. Но слух о похищенном алтаре уже разошелся, как и слух о следах колес, ведущих к кромлеху. Поэтому те, кто действительно что-то знал, испуганно молчали — зато оживились те, кто не знал нихрена. Торвальд получил десяток доносов, в которых подробно рассказывалось, как гнусные предатели вступали в коварный сговор с пришлыми. Предателями обычно выступали соседи, но не всегда. Фермер Сьольв, скажем, заявился со своего хутора, чтобы рассказать: телегу чужакам продал Эвар. Тот самый Эвар, который одолжил Сьольву полпрута серебра на покупку племенных коров. Когда Торвальд указал на этот факт, фермер смутился, но быстро оправился. И принялся горячо доказывать, что именно корыстолюбие Эвара и привело к преступным деяниям. Он, гад, серебро обратно требует! От такого человека всего можно ожидать.