Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 52 – Юлия Стешенко

А вот и выход! Удобный, выгодный, а главное — единственный.

Мар молчала, на лице ее читалась неуверенность, и Торвальд продолжил давить.

— Ну подумай сама. Ты можешь остаться. И обязательно дождешься, когда дочь приедет в гости к отцу. Каково ей будет? Увидеть, что дух матери скитается по земле — вместо того, чтобы достойно пребывать в туманных чертогах Хелля. Да и серьги… Ты, конечно, укажешь ей место, где спрятала серебро. Но что потом? Кальв вмешается, захочет отобрать то, что принадлежит ему. Принадлежит по закону! — напомнил для весомости Торвальд. — Ты, вероятно, ему помешаешь… Но что увидит твоя дочь? Как мертвая мать напала на отца? Как прогоняет его, унижает? Разве такими должны видеть своих родителей дети? Я знаю, Кальв был плохим супругом…, но сейчас это неважно. Ты должна позаботиться о своей девочке. Должна сохранить ее покой и счастье.

Теперь давления было достаточно. Нельзя загонять собеседника в угол — осознав, что оказался в ловушке, он испугается и упрется. Нужно отступить, предоставить иллюзию выбора.

Мар молчала, сжав узкие губы.

Торвальд ждал. Сердце прыгало в груди, как лягушка на сковороде, руки вспотели, беззвучный голос внутри орал: «Давай! Ну, давай же!». Но Торвальд сидел прямо, дышал ровно и смотрел на Мар со спокойной доброжелательностью. Как смотрит друг на друга, союзник на союзника.

— Поклянись здоровьем матери, что передашь серьги моей дочери, — вперила в него неподвижный взгляд Мар.

Да! Да-да-да-да-да! Получилось! Внутренне Торвальд исполнил победный танец, кружась, подпрыгивая и потрясая мечом. А внешне — приложил руку к сердцу.

— Клянусь. Пусть Горхуд, страж справедливости и закона, станет свидетелем этой клятвы.

Получилось! А-а-а-а! Он смог! Справился, один, без отца, он сделал все как надо и смог!

— Где серьги? — все так же спокойно спросил Торвальд.

— Под старой ольхой, что растет за двором. Ты сразу ее увидишь — там только одна ольха. Сдвинешь белый камень, раскопаешь землю и найдешь.

По-хорошему следовало сказать, чтобы Ива начинала рисовать свои руны. Тогда к возвращению Торвальда все будет готово. Не следует оставлять Мар времени на раздумья — хелль знает, что она может надумать. Но Торвальду хотелось посмотреть на колдовство. Очень хотелось.

— Ждите меня. Я быстро, — степенно поднявшись, Торвальд уверенным шагом вышел из дома — и завопил, как раненный в жопу лось.

— Эй! Ты, да, ты!

Испуганный раб уронил метлу.

— Слушаю вас…

— Дай мне лопату! Немедленно!

Раб метнулся к сараю. Из дома осторожно, бочком выбрался Кальв, огляделся настороженно и поежился.

— Ну как? Упокоили?

— Пока нет. И в этом твоя вина! — Торвальду не пришлось изображать гнев. Кальв действительно был виноват — если бы он не соврал, описывая обстоятельства своего неудавшегося колдовства, Ива подготовилась бы основательнее. И упокоила Мар так же легко, как Лейви.

Скучно получилось бы, в общем.

Но Кальв все равно тупой козел!

— Я знаю, — виновато поник Кальв. — Прошу прощения. Но я побоялся, что вы откажете в помощи! Скажете, что если я сам все затеял — должен сам и расхлебывать.

— Наверное, так и следовало бы поступить, — нагнал еще больше суровости Торвальд. — Но что ж поделать… Все мы совершаем ошибки. Радуйся. Благородная Ива сказала, что сумеет упокоить твою супругу. Но есть условие.