Книга Глубже... В подземелье, страница 113 – Максим Крынов

Я активировал амулет возврата и поспешил в магазин.

— Есть какой-нибудь артефакт, что блокирует амулеты возврата? — спросил я продавщицу. Не в первый раз захожу к ней без приветствия, так что, думаю, она привыкла.

— Есть похожее, на этажах повыше. Но стоит очень дорого, так как блокирует не только этот амулет, а все артефакты.

Чёрт… Я конечно не рассчитывал, что здесь окажется подобный амулет, но очень надеялся. Теперь нужно придумывать, как иначе удержать игрока от перемещения.

— Рекомендую сломать руки этому разумному, — продолжила продавщица. — Конечно, анатомия — далеко не мой конек, но я считаю, что открытых переломов лучевых костей или просто переломов со смещением хватит, чтобы отбить у человека всякое желание шевелить пальцами.

Я представил человека со смещёнными переломами обеих рук и мне стало не по себе. Думаю, у такого человека не будет ни желания шевелить пальцами, ни каких-либо мыслей, ни членораздельной речи. Ничего не будет кроме криков и желания избавиться от боли.

— Спасибо за совет. Мне нужен слабенький арбалет и болты к нему с основательно затупленными наконечниками. Ну, такими, знаете, чтобы попасть в голову человеку и оглушить… Видел в одном сериале, что такие существуют.

— Сколько штук?

— Так… Пяти, думаю, будет достаточно.

Вряд ли я успею выпустить больше одного, если промахнусь, но запас карман не тянет. Тем более, я для этого целый арбалет покупаю. У меня есть уже арбалет made by Shvyrg Khan, но боюсь, выпущенный из него болт даже с тупым наконечником пробьет самую крепкую голову.

— Ещё мне нужны две гири по шестнадцать килограмм и два рулона крепкого скотча. И свиток с Выслеживанием, пожалуйста.

Я рассчитался за всё и купленные товары отправились в инвентарь. А теперь на выход…

Я покинул подземелье, вышел из подвальчика и активировал свиток.

Зрение помутнело, а когда я проморгался, восприятие изменилось: весь мир превратился в объекты и их следы.

Тусклые силуэты вокруг, размытые в воздухе, будто на фотографии с длинной выдержкой — это люди, прошедшие тут несколько часов назад. Ещё более тусклые, едва заметные отпечатки ботинок на тротуаре — люди, прошедшие более суток назад. Самыми яркими оказались следы людей, прошедших час назад и меньше. От их яркости слепило глаза.

После использования свитка у меня появились и знания, что нужно делать. Я достал из инвентаря ботинок и попробовал вычислить след, принадлежащий хозяину обуви. Сперва ничего не выходило, но я не сдавался и, потратив пол часа, вычислил Байсуна.

Он проходил тут не меньше пары суток назад — след потускнел до такой степени, что почти исчез, покрытый сотнями других следов, заслоненный десятками иных отпечатков и силуэтов. Но самым сложным оказалось найти его, когда я справился, остальные следы исчезли, а этот стал ярче. И я пошел по нему.

След вёл к ближайшей автобусной остановке, а затем уходил на середину дороги и продолжался по ней. Я не верил в то, что он на этой остановке настолько поверил в себя, что побежал по проезжей части, а значит, дальше он двинулся на автобусе.

Я вызвал такси.

Спустя пятнадцать минут к тротуару припарковался классическая оранжевая Хонда с шашечками. Запрыгнув в машину к водителю, я озвучил маршрут:

— Пока прямо, а потом посмотрим.